Хозяйка драконьего замка

Ашнасу антибиотики, а мне нитраты, пока инфарктом не накрыло.

Колонна снизу доверху состояла из тысячи весьма упитанных паучков размером с ноутбук. Мой семикилограммовый котик был меньше.

Некоторые из детишек уже перебирали лапками, словно планируя в ближайшие минуты вырваться сонма себеподобных. Взгляд, привыкший к темноте, выхватил у одного из каменных выступов распотрошенную сумку и ком белой рубахи, заляпанной чем-то темным. Вполне возможно, что местных дракониров сюда заманивали с целью покормить вылупившихся паучат.

— Когда там следующий коридор? — спросила слабым голосом.

— Пойдем, — Ашнас нахмурился, а после пожал плечами и двинулся куда-то вглубь черной залы, сплошняком усеянной такими же колоннами.

Я с необычной для слабого тела прытью бросилась было за ним, а после остановилась. Паученок. Не паучок, а паученок. Как странно Ашнас его назвал. Но хоть этот липкий сверток и выглядел довольно гадко, но это ведь ребенок, надо его вернуть обратно в колыбель.

Я так резко развернулась, что едва не свалилась на одну из колонн, в после поборов гадливость и судорожно сглотнув, взяла сверток и попыталась всунуть обратно в колонну. Кожа покрылась мурашками от потусторонней жути, повеявшей на меня, но я уперто совала малыша обратно в паучью колыбель. Вот только сверток выпадал обратно. Черная, почти неощутимая кожей сетка, опутывающая колонну, выталкивала его.

— Что ты делаешь? — Ашнас смотрел с непониманием.

— Пытаюсь вернуть паучка. Давай, помоги мне. Я невысокого роста, так что может попробовать засунуть его чуть выше, вдруг получится.

Гадливость уже сошла на нет, и я, обняв паучка, взобралась на выступ, чтобы попытаться впихнуть ребенка в небольшую выемку столба. Малыш идеально туда встраивался, словно именно оттуда его и вытащили.

Но… Паучок вяло заскреб лапками по липкой дряни и все равно вывалился.

— Мать Арахна не примет дитя, которого касались человеческие руки, — Ашнас любезно помог мне слезть с выступа и даже нашел какую-то грубоватую каменную тубу, на которую можно было сесть. — Тот, кто вырвал паучонка из колыбели, обрек его на смерть.

Обняла паучка покрепче. Нет, его нельзя тут оставлять, он просто умрет. А он уже и лапками шевелит. Нет, я, конечно, мало знаю о пауках, но пару мух-то я ему поймаю. Или яйцо! Точно, яйцо. Племяшка таскала меня на выставку, где были пауки-птицееды. Впрочем, если малыш предпочитает дракониров, я всегда могу предложить ему Дареша.

— Давай возьмем его с собой, — сказала беспомощно, баюкая жутковатого вида паученка.

Подняла взгляд на бесстрастное лицо драконира и… застыла.

За его спиной, прямо на темной каменной стене загорались буквы. Буквы вспыхивали синим пламенем и гасли, прожигая телом камень. Вязь чем-то напоминала латинское письмо.