Хозяйка драконьего замка

Закатки! Надо осваивать закатки. Выхода нет, не то на такой жарище пропадет все к плотоядным феям.

У меня мать домашнюю тушенку сама делала, времена такие были, что мы, бывало, год на таких закатках жили.

А еще часть заморожу. И бульона тоже наморожу. У меня же артефакты есть, правда, пустые. Одной мне их не зарядить.

К тому моменту как я выплыла из напряженных мыслей, около меня собралась целая толпа драконов, которая вела себя странновато. Дракониры лезли мне на глаза и словно пытались чем-нибудь угодить, один из них даже оболванил куст, чтобы подарить мне розочку. А вот драконицы, потускневшие и невеселые, хмуро сверлили нас глазами.

Взгляд выхватил Лети в ярко-красном платье, застывшую в центре толпы печальным цветочком. Рядом пасся взъерошенный Виридо, огибая невидимый вакуум вокруг персоны нон-грата. Лети, не отрываясь, смотрела на меня. А после вдруг двинулась ко мне.

— У меня не было возможности поприветствовать вас ранее, вейра Бельх, — она присела в на редкость годном реверансе, но голову не склонила, отслеживая боковым зрением окружающих.

Я медленно кивнула, принимая своеобразное приветствие, но промолчала.

Драконы, не лишенные чувства такта, благоразумно удалились из зоны конфликта, но ушки навострили. Вон глазки как заблестели жадно. С драконьим слухом и зрением ни одна деталька мимо не проскочит. Я это понимала, и Лети, наверное, тоже. Просто ей было все равно.

— Вы, должно быть, полагаете, что мы с Дарешем рассорились, — сказала она, поскольку молчание становилось неуютным и очевидным. — Но эту ночь он провел в моих покоях, как и всегда. Не рассчитывайте сильно на нашу ссору.

Она выпрямилась, и глаза упрямо блеснули вызовом. Я даже приятно удивилась. Под безвкусной шкуркой беспринципной девицы с нежной итальянской внешностью, было немного стали.

Я испытывала огромное желание пожать плечами и пожелать им всего нехорошего, но здесь было слишком много лишних ушей и лишних глаз. И трижды клятая Лети пыталась таким образом восстановить потерянную вчера репутацию за мой счет.

К сожалению, мое молчание Лети восприняла, как маленькую победу.

— Знай свое место, клуша Виве, — прошипела она ликующе. — И помни, что сердце Дареша принадлежит мне.

Я не хотела этого делать. Этот страшный разговор в подземелье что-то сдвинул у меня в груди, заставил чувствовать что-то страшное и необъяснимое. К Фирре, к генералу, и даже вот к этой раскрашенной хваткой девице Лети. Я, правда, не хотела этого делать, но я была должна.

— Дера Вильс, — Лети вздрогнула, словно успела позабыть собственное имя. — Мы с мужем предпочитаем не вмешиваться в дела личной прислуги друг друга. Если вас не устраивает ваше положение, обсудите это непосредственно с вейром Бельх.