Хозяйка драконьего замка

В сокровищнице было немало книг об ифритах, вот только сведений в них кот наплакал. Все те же байки про страх воды и открытых пространств. А я этого гада вином облила и ничего. Сидит, щурится, как кошка, губы облизывает, хотя волосы и рубаха промокшие. И вином разит, как от алкомаркета.

Но деваться некуда. Надо тянуть время, ждать прихода Аша. Если он, конечно, придет. Теперь было ясно, что я попала в хитроумную ловушку, настолько тонко настроенную магически, что мне не хватило ни опыта, ни знаний, чтобы ее предугадать.

— Обращение к нашим женщинам… — повторил он эхом, а потом вдруг резко наклонился вперед, аж коса на плечо завернулась. — Боишься, что я тебя убью?

Ифрит уставился похожими на адскую бездну глазами. Только чернота и глянцевый огонек в глубине. Он был привлекателен, но я чувствовала отторжение и липкий будоражащий страх на грани любопытства. Что то подобное я ощущала в глубоком детстве, рассматривая картинки в книге японских сказок. Притягательную и пугающую чужеродность.

Но я заставила себя смягчить взгляд и стиснуть руки покрепче, имитируя беззащитность.

— Немножко боюсь, — кокетливо улыбнулась.

Почти достоверно. Курсы театрального мастерства от профессионального тренера — это вам не крестиком вышивать.

— Не бойся, ты ценный ресурс, мы не эти животные, — он мотнул головой в сторону окна, словно за окном толпой стояли драконы, покорно внимающие лекции о своем поведении, — В нашем мире была однажды иномирянка, но она умерла задолго до моего рождения, поэтому я буду беречь тебя. Ты станешь моим козырем, будешь жить в золоте, а мне отдавать свою магию.

— Вы берете темную магию только от иномирянок?

Паучок говорил, иномирянки редки в этом мире. А Леяш накупил у ифритов столько темных артефактов, что это целые стада иномирянок должны пастись в их страшном подземном мире. Что-то тут не сходится.

И что-то еще. Что-то зацепило меня в словах ифрита, но я была слишком взбудоражена, чтобы обдумать и понять его слова.

Ифрит сместился с такой скоростью, что вздрогнула только когда крепкие пальцы ухватили меня за подбородок.

— Умная, — тихо и жутко сказал он. — Ненавижу умных хисс, наплетете, навертите слов, о любви говорите станете, а потом принесете в постель нож, чтобы вонзить под сердце.

— Чтобы нож не оказался в сердце, не надо ложиться в постель с кем попало, — сказала отчетливо.

Его лицо было так близко, что в темных глазах можно было разглядеть золотые крапинки. Вместо страха в груди разгоралось возмущение. Злость, что меня провели. И… уверенность, что он меня не убьет, что он точно знает, кто я такая. Этот ифрит не из тех, кто дал бы себя использовать пешке. О… Он определенно работает с ферзем.

— Люблю дерзких, — ифрита качнуло, взгляд у него помутнел.