Хозяйка драконьего замка

Утро встретило меня хлопочущей Дорин, около которой крутилась старшая дочка, расставляющая тонкими ручками посуду на столике. Совсем малышка. Кажется, ей восемь лет всего.

— Да оставь ты эту посуду, малышка, — сказала сонно. — Уронишь еще, вон ты какая тонкая.

— Вы проснулись, вейра! — Дорин всплеснула руками. — А я платье ваше отпарила и кружева новые подшила, и завтрак вам только-только накрыла. Мне Лиле помогала.

Лиле всего восемь и ей надо играть в игрушечную посуду, а не в настоящую.

— Подойди ко мне, малышка, — позвала тихо.

Один из привезенных сундуков с моими вещами уже успели занести в покои, и удачно поставили рядом с кроватью. Я повозилась в вещах и извлекла на белый свет тряпичную куколку с фарфоровой головкой, оставшуюся Виве на память от старой сытой жизни. Вот и пригодилась куколка.

— Держи, — сунула в руки подошедшей девочке куклу. — Твоя будет. Смотри, какая хорошенькая.

Лиле порозовела от смущения, оглянулась на мать, а после сцапала куколку. Глаза у нее заблестели от неприкрытой детской радости.

— Спасибо, вейра Бельх, это очень щедрый подарок, — голос у Дорин опасно задрожал от подступающих слез, а мне сделалось совсем неловко.

— Да ерунда, кукла старенькая, попозже сошью ей новую подружку, — сказала с улыбкой. — Ты не заставляй дочку работать, малышка же совсем.

Настроение у меня было минорным и тоскливым, и я не видела смысла особо притворяться перед Дорин. Но вот девочке хотелось сделать приятное.

Дорин пряча мокрые глаза, принялась суетиться с платьем и прической, предварительно усадив меня как раз за угловой стол, поскольку в покоях не было ни зеркал, ни туалетного столика.

— Положено работать, вейра Бельх. Весь Леяш работает, ни для кого исключений нет. Даже совсем малыши помогают взрослым, иначе здесь не выжить.

— Пусть у меня работает, — предложила грустно. — Будет по поручениям бегать. На кухню, к тебе, к Дарко, да и по мелочи поможет. Да вон хоть бумагу с пером принести.

Тут Дорин не выдержала и разревелась окончательно, так что мне пришлось отпаивать ее горячим чаем. Ну а печенье, на редкость приличное на вкус, я скормила Лиле, с которой попутно договорилась о грядущей работе.

Ну прелесть, а не ребенок. Печенье ест, куклой играет, чернильницу приносить согласна.

Я в свое время очень хотела дочку, но, видимо, бог здраво рассудил, что раз нет приличного мужика, то и ребенка не положено. На миг где-то глубоко в душе мелькнула мысль, что дочка была бы очень хорошенькая, с волосами, как черный атлас, с глазами, подобными грозовому небу. Разве что характер был бы твердый, как меч.

В груди похолодело.