Хозяйка драконьего замка

Использовала для понижения ставки налогов благотворительность, кошмарила со списанием вполне годного еще оборудования, мудрила с акциями, драла нещадно за брак на производстве, зажала сестре очередную квартиру. Чтобы та хоть работать, пошла, а не сидела дома, как королевишна в башне, периодически находя у себя то депрессию, то экспрессию.

Еще убытки в мамином салоне не покрыла. Точнее, покрыла, но только после скандала. Тоже хотела маму продавить. Чтобы та работала аккуратнее, проверяла за персоналом, смотрела куда и сколько средств уходит, а не просто в кабинете красивая сидела.

Но никогда, ни разу за свою жизнь я не пересекла черту. У меня были принципы и гордость. Честь, если угодно. Было ожидаемо, что Забвение так или иначе сделает генерала послушным моей воле, но… не так! Не настолько ужасно. Он же практически стал другим человеком, и Вальтарта на две недели потеряла одного из самых сильных воинов. Возможно, самого сильного, если следовать порядковому счету. Он же первый генерал, а не пятый, как Дареш.

— Не плачь, госпожа, — тихо сказал знакомый хрипловатый голос. — Мне очень не нравится, когда ты плачешь.

Щеки коснулась чуть шершавая подушечка пальцев и стерла мокрую дорожку.

Я испуганно подскочила, врезавшись со всей силы в каменную грудь. Аш тут же бережно сгреб меня в объятия, граничившие с бойцовским захватом, и, как умел, утешающе погладил меня по волосам.

— Как ты здесь оказался? — вместо раскаяния на меня снова нахлынуло возмущение. — Дверь же заперта!

— Я же дракон, — добродушно напомнил Аш. — По стене забрался. Так-то я на крышу лез, а услышал, как ты убиваешься, и свернул.

Покосилась в сторону распахнутого окна и заново поразилась, насколько бесшумным и невесомым умеет быть этакая махина. Вон, всю кровать занял, повернуться негде.

Сама я в его руках смотрелась наподобие куклы Барби, придавленной кем-то вроде… дракона.

Надо воспользоваться его покорностью, мелькнула мысль на задворках сознания. Просто попросить разорвать договор, и он даже не спросит, какой, будучи ручным и послушным, будто щенок. Согласиться, лишь бы угодить мне. Во рту скопилась горечь, тело противно обмякло.

«Попросить?» — спросила про себя, но, паучок, конечно, промолчал.

И правильно. Нечего переваливать ответственность на других, своей головой думать надо.

В груди расцвело знакомое чувство мягкого, но доброго давления, словно меня ведут, как несмышленое дитя, направляя, подталкивая, обучая и… Вынуждая принимать решения, которые я не готова принимать.

Не окажись в моем кармане Забвения, согласилась бы я заключить договор с генералом на его условиях? Или выкрутилась бы иначе? Но зелье лежало в моем кармане. Козырь сделал меня безрассудной и скорой на расправу.