Хозяйка замка Эдвенч

Почему-то она прятала от меня глаза, как бы смущаясь, но ополоснуться, смыть с ног несколько полос засохшей крови и поменять одежду помогла быстро и ловко.

Свернула испорченную сорочку, вынесла воду, и все это молча, без привычного разговора. Дебби накрывала мне стол с утренним чаем, а я, чуть поразмыслив, спросила:"

"-- Что говорят слуги о моей ночи с бароном, Дебби?

Она смутилась и залепетала:

-- Госпожа Элиз, я… Я подумала… Там, на кухне… когда Итор прибежал и рассказывать начал… ну, Марта его заткнула сразу... А я подумала… Может, и не нужно мне было вмешиваться… А только я сказала, что врет он, и вы в спальне своей, как положено. И что спите уже, – она смотрела мне в глаза и, не понимая, как я отреагирую, продолжала: -- Вы, госпожа Элиз, уж не гневайтесь… Не знала я, как вам лучше будет! А только, если надобно, я всем скажу, что ошиблась, и у барона вы были всю ночь.

-- Дебби, я всю ночь пробыла в собственной спальне, – я серьезно смотрела ей в глаза и монотонно говорила: -- Как пришла вечером, так и уснула с ходу. Понятно?

Горничная с облегчением закивала головой, радуясь, что все угадала правильно.

-- Если кто-то из слуг начнет сплетничать, не спорь, пожалуйста. Ничего не подтверждай и не отрицай. Просто скажи мне. Договорились?

Дебби кивнула, соглашаясь, и робко улыбнулась мне:

-- И правильно, госпожа. Только…

-- Что, Дебби?

-- Сорочка, госпожа Элиз. В прачечную-то ее нельзя, сами понимаете. Да и…

-- Говори.

-- Простынь в господской спальне. Поменять бы нужно? – смущаясь спросила она.

От ее слов я начала прямо злиться на себя: вот же устроила на ровном месте кучу проблем! Это ведь не мой мир, где взрослая женщина после такого приключения улыбнулась бы и забыла через день этот случай.

У меня, за всю жизнь, было не так и много тех, с кем дело дошло до постели. Но то, что многие мои приятельницы иногда позволяли себе расслабиться таким образом, я прекрасно знала. И никогда их не осуждала – взрослая женщина сама вправе решать, где и с кем спать. Но здесь-то все иное -- и мораль, и последствия таких поступков!

Остаток раннего утра ушел на то, чтобы подстеречь, пока все слуги уйдут на завтрак, отправить Дебби в комнату к барону и дождаться ее.

-- Ну, что?!

-- Поменяла, никто и не видел.

-- А барон… Он что-то сказал?

-- Нет, госпожа Элиз. Даже не рассердился, что я его разбудила. Да он вроде бы уже и не спал. Потягиваться изволил. Как увидел меня с простыней, сам сорочку накинул и с кровати встал. Пока меняла, улыбался только и насвистывал что-то.

-- Спасибо тебе, Дебби! Спасибо. Я добро помнить умею.

Немного поразмышляв, к завтраку я решила не спускаться. Есть все равно не хотелось, а горничная из-за меня и так голодной осталась, потому я отправила ее на кухню, а сама уселась за стол и занялась бумагами.