Заложница

 – Когда Виктор Романович отвлекся на телефонный звонок, Тима стащил со стола его тарелку, а потом все, что не смог съесть, растаскал по полу кухни.

– Хорошо, тогда скажи мне, а шкафы, дверь холодильника и правую штору в жиру тоже испоганил Тимошка? Молоко тоже разлил он? Может быть, Тима поел, встал и ушел, за собой ничего не убрав? Если да, то объясни, как? – под конец тирады я разошлась и, можно сказать, уже кричала, при этом не забывая размахивать скалкой.

– Ну а в-третьих, что ты нам предъявишь? – закидывая одну ногу на другую, спросил Глеб.

– А все логично – кто испачкал, тому и убирать.

– Я считаю, что справедливо, – Костян уверенно шагнул в направлении выхода, но, почувствовав, что за ним никто не идет, затормозил и обернулся: – Глеб, ты со мной или как?

– Почему только Глеб? Начальника приглашай тоже. Виктор Романович, вы не хотите помочь подчиненным устранить бардак, который вы вместе устроили? – сверлю я Аблова взглядом. Если он не встанет и не пойдет, Глеб с места не сдвинется, в этом случае Костян тоже может взбрыкнуть. – Виктор?! – прикрикнула я и, к величайшему моему облегчению, Аблов засобирался.

Мужчины ушли, а я осталась в гостиной, но даже пяти минут не выдержала, потопала на кухню, любоваться, как двухметровые плечистые пчелки трудятся над чистотой.

На кухне работа кипела.

Стоило мне нарисоваться в проеме, как я поймала на себе тяжелый взгляд Глеба. Он смотрел на меня как на врага, но тарелки усердно складывал в посудомойку. Аблов сделал вид, что пропустил мое появление и как ни в чем не бывало продолжал с серьезным видом, словно он конструирует ядерную боеголовку, жужжать моющим пылесосом над полом. Костян же, натирая тряпкой фасады, подмигнул мне и улыбнулся. Все-таки из всех он самый классный!"

"Я смотрела на своих похитителей и пыталась понять, когда, в какой момент их отношение ко мне переменилось? Еще несколько дней назад они вели себя так, как будто я грязь под ногтями, а сейчас драят полы, потому что я приказала. Что-то точно изменилось, и было бы полезно узнать, что именно. Глеб ни за что не скажет, у него ко мне личная неприязнь. Виктор вообще не словоохотлив и придерживается принципа: молчание – это золото. Из Костяна можно вытянуть информацию, но только наедине, не то коллега или начальник ему быстро заткнут рот.

Глава 21

Весь оставшийся вечер я была занята тем, что воплощала в жизнь коварный план и бродила за Костей, как неугомонное и надоедливое привидение. Куда бы он не отправился, неуклонно следовала за ним, но вот незадача: то Аблов нарисуется, то Глеб зачем-то припрется. Дабы не вызывать лишних подозрений, я решила оставить на сегодня попытки поговорить с ним. Тем более, ближе к ночи, Аблов с загадочным видом и почти шепотом дал Косте какое-то задание, и охранник умчался.