Заложница

В полусогнутом виде я добежала до машины и только схватилась за ручку дверцы, как рядом послышалось сначала предупредительное рычание, а потом и грозный лай определенно не маленькой собачонки.

Сердце пропустило удар, а затем еще один. Есть реальная угроза стать чьим-то поздним ужином.

Я едва поборола желание попытаться забраться в авто и укрыться в нем, ведь пока жертва бездействует, хищнику незачем немедленно нападать. Повернув голову в сторону, откуда доносился лай, я выдохнула, причем не удержалась и сделала это достаточно громко. Огромная собака светлого, почти белого, окраса не имела возможности причинить мне физический вред по причине того, что сидела в вольере и была привязана к будке цепью. Но вот ее громкий лай наверняка уже кого-нибудь разбудил и предупредил о неладном во дворе.

Сначала зажегся свет в двух окнах на первом этаже, и буквально через пару мгновений распахнулась входная дверь в дом.

Пользуясь тем, что с крыльца не особо видны автомобили, я юркнула на заднее сиденье внедорожника и улеглась на пол.

Вдыхая запах резины от явно новых ковриков, я все гадала – по мою душу вышли из дома или об исчезновении пленницы до сих пор никому не известно? Я склонялась ко второму варианту, иначе бы все всполошились, принялись искать беглянку, но двор и дом оставались в безмятежном спокойствии.

Скорее всего, мне повезло, и человек, который вышел на лай, внимательно оглядел территорию и, очевидно, подумав, что собака отреагировала на что-то малозначительное, например, на нечаянно забредшего из леса зверька, отправился обратно спать. По крайней мере, отсутствие каких-либо звуков говорило именно об этом.

Я осторожно приподнялась на руках, подползла к правому боку авто и, дабы разведать обстановку, выглянула в окно.

Из дома вышел не кто-нибудь, а Аблов, и он никуда не делся, а, широко расставив ноги, сидел прямо на ступенях крыльца и смотрел куда-то вперед, хотя ничего примечательного и интересного там не было."

"По-хорошему, стоило вновь лечь на пол и как мышке отсидеться, но я, как завороженная, неотрывно всматривалась в Аблова, который сейчас мне казался не опасным или надменным, как обычно, а просто несчастным. Даже издалека, с приличного расстояния, на лице Виктора было явственно различимо неподдельное беспокойство, если не скорбь. Конечно, пусть Аблов трижды самоуверенный тип и мнит себя пупом земли, но похищение племянника не может его не волновать. Если судить по тому, что вижу, холодность Аблова и внешняя невозмутимость рассчитаны на посторонних, а в одиночестве он позволяет себе дать слабину и погоревать.

Глядя на Виктора, я пришла к совершенно неожиданному решению.