Заложница

Где-то над головой басили два мужских голоса, а потом на лоб легла чья-то приятно-прохладная рука.

Ой, не убирайте руку, пожалуйста, так хорошо…

– Опять температура поднялась, вся горит, – изрек Аблов, и на этот раз я разобрала его речь.

– Виктор Романович, надо будить Леру. Уже девять, на час с лекарством опоздали, – ответил Костя.

– Эй ты, спящая красавица, – опять раздался голос Виктора, и меня затормошили за плечи, – вставай, пора принимать пилюли.

– Не хочу, – заплетающимся языком промямлила я. – Я, как чумная, после них и кружится все вокруг.

Несмотря на мой протест, меня в принудительном порядке приподняли и, подложив под спину подушку, усадили.

– Водички дать? – участливо поинтересовался Костян, на что я кивнула, но подозреваю, что со стороны это смотрелось, как будто я просто повесила голову."

"После нескольких жадных глотков я немного пришла в себя, проморгалась и увидела перед носом горсть таблеток, которую мне в руке протянул Аблов.

– А можно мне их не пить? Они странно действуют на мозги, я перестаю ориентироваться и…

– Нельзя, – категорически отрезал Аблов.

– Лера, таблетки тут ни при чем, это из-за болезни ты так себя чувствуешь, – как маленькой, объяснил Костя.

– Дайте мне хотя бы очухаться и умыться, – отодвигая руку Виктора, нахмурилась я, откинула одеяло и в прямом смысле сползла с кровати на пол.

– Помочь? – бросил мне Аблов, когда я почти доковыляла до ванной.

– Упаси боже, – огрызнулась я, закрывая за собой дверь.

Чтобы отрезвить ум, намочила полотенце в холодной воде и приложила к лицу.

Первоочередная задача – исхитриться и не выпить таблетки, а то вырублюсь до утра. Вторая задача – дабы усыпить бдительность, правдоподобно сыграть немощную и больную, хотя с этим не должно возникнуть проблем, я, в принципе, такая и есть. Существует, конечно, третья, четвертая и даже сорок шестая задача, но их я решу, когда заставит нужда.

К моменту возвращения в комнату возле кровати на тумбочке стояла глубокая тарелка с куриным бульоном, в котором плавали мелкие сухари. Аблов, в свойственной ему командирской манере, велел мне поесть.

Костя ринулся было помочь мне забраться в постель, но строгий взгляд босса, сидящего в кресле рядом с окном, остудил его пыл, и он лишь со стороны наблюдал, как я укладываюсь.

Под пристальным присмотром я выпила бульон до последней капли, а потом одну за одной отправила в рот таблетки, но не проглотила их, а спрятала по две за каждой щекой.

– Что-то ты подозрительно послушная, – плавно барабаня пальцами по подлокотнику, протянул Аблов и прищурился, словно этот его взгляд смог бы помочь ему прочесть мои мысли.

– Иди ты к черту, упырь.