Заложница

– М-м-м…

– А почему кровать стоит набекрень?

Виктор пожал плечами, потом приподнялся на локтях, подался в сторону и заглянул под кровать.

– Мы к чертям сломали две ножки из четырех.

Я огляделась вокруг и произнесла:

– Надо бы в доме немного прибрать, а то он после нас как после бомбежки. Что мы у окна-то делали? Как умудрились карниз выдрать с корнем?

Зачем я, глупая, спрашивала до того, как отдохнула? Виктор мне наглядно снова показал, что да как мы делали."

"Как мы с Абловым утихомирились и уснули, я не помню, видимо, обессилили и отключились. Когда открыла глаза, за окном уже светало и тут же стало ясно, что меня разбудило, вернее, кто – Виктор. Он, хмурясь, постанывал, при этом морщился и держался за раненную руку, из чего я сделала вывод, что ему больно. Аккуратно привстала и коснулась его лба губами – он весь горел. О высокой температуре также говорила обильная испарина, покрывшая лицо и тело Аблова, промочившая наши простыню и одеяло.

Стараясь не шуметь и не тревожить Виктора, я сползла на пол, второпях оделась и на цыпочках выскочила на улицу. Доскакав до патрульного автомобиля, стоявшего у дороги, я долго стучала кулаком в лобовое стекло, прежде чем блюстители закона соизволили отреагировать. Тоже мне охранники – спят как сурки.

– Что случилось? – открыв дверцу и сладко потягиваясь, спросил проснувшийся полицейский, а второй как дрых со скрещенными руками на откинутом сиденье, так и дрыхнет.

– У Виктора сильный жар, скорее всего, из-за раны, нам срочно надо в больницу, – поежившись от утренней прохлады, сказала я.

– А что, у вас лекарств с собой никаких нет? – зевнув, поинтересовался парень. – У нас вполне конкретный приказ – оставаться на месте и ждать дальнейших указаний от руководства.

– Походную аптечку я с собой прихватила, да и Виктору какие-то лекарства в клинике дали, но разве это выход? Вдруг рана загноилась и пошло осложнение. Лечить симптомы – бесполезно, если не знаешь причины.

Молодой человек тяжело вздохнул, посмотрел на меня как на надоедливую муху и толкнул рядом спящего товарища в бок.

– Славик, просыпайся. Тут подопечные в город просятся.

Славик долго и неохотно приходил в чувство, а когда продрал глаза, то злобно зыркнул на напарника, а потом на меня.

– Чертова работа, мало того что спишь где попало, к тому же сидя, так еще будят ни свет ни заря. Что такое? – наконец спросил Славик.

Пока полицейские решали, как поступить, я изрядно подмерзла, а еще разозлилась на наши правоохранительные органы донельзя. Плевать парни хотели на здоровье Виктора и его самочувствие. Единственное, что их волновало – это как не получить от начальства по шее за несанкционированный выезд в город.