Заложница

Секретарь мгновенно побледнел, и я его понимаю – от угрожающего тона Виктора даже у меня от страха уши ближе к голове прижались.

– Прошу прощения, Виктор Романович, и обещаю, подобного больше не повторится, я никогда не воспользуюсь информацией в личных целях, – привстав с кресла и запинаясь, пообещал Вадим.

Аблов ему ничего не ответил, зато подошел ко мне и, ухватив за локоть, завел к себе в кабинет, но сам следом не зашел, а, закрыв за мной дверь, остался с помощником наедине.

Вот же невезуха, я невольно уже второй раз ставлю Вадима в весьма затруднительное положение. Переживая за судьбу секретаря, припала ухом к двери и нагло подслушиваю. Мужской говор слышно, но слов не разобрать. Одно ясно – бедному Вадиму сейчас ох как не сладко.

После фразы, единственной, которую я расслышала отчетливо: «Виктор Романович, я все понял, еще раз извините», – я драпанула вглубь кабинета и заняла место посетителя.

От игривого утреннего настроения Аблова ничего не осталось, он зашел в свою обитель грозовой тучей и, усевшись напротив, принялся сверлить меня взглядом, но о Вадиме ничего не спрашивал и не критиковал, а велел доложить, на какие моменты, по моему мнению, следует обратить внимание перед покупкой участка."

"Я говорила, а Аблов, отвернувшись к окну и откинувшись на спинку кресла, слушал. В какой-то момент я поняла, что вещаю в пустоту. Виктор витал где угодно, но только не здесь.

– «У лукоморья дуб зеленый; Златая цепь на дубе том: И днем и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом»… – тем же размеренным и деловым голосом, которым отчитывалась перед Виктором, я начала читать одно из немногих школьных стихотворений, которые до сих пор помнила наизусть.

Успела дойти до «в темнице там царевна тужит», прежде чем Аблов отреагировал на смену темы в моем исполнении. Он обернулся ко мне и, нахмурившись, спросил:

– Лера, какой «колдун несет богатыря», ты что несешь?

– Который Черномор. Не помнишь? Пушкин Александр Сергеевич, «Руслан и Людмила». Мне подумалось, что я лучше гениальные строки вспомню, всяко полезней, чем в пустоту говорить о проекте.

Виктор тяжело вздохнул, а потом спросил:

– И часто тебя в моей фирме на свидания зовут?

Глава 37

– Совсем нечасто, подобное случилось впервые. А что? – поинтересовалась я с вызовом в голосе.

Аблов встал из кресла, обогнул меня со спины и, низко склонившись, прорычал на ухо:

– Я категорически против того, чтобы сотрудники между собой шашни заводили. За такое у меня люди с треском вылетают с рабочих мест. Не улыбайся, Валерия, тебя я, естественно, не трону, ты мне слишком тяжко досталась, но вот нарушитель трудовой дисциплины мужского пола такой привилегией не обладает…

– Виктор, ты ошибаешься, – перебив Аблова, оживленно заявила я.