Заложница миллиардера

Я чувствую его раны, чувствую, что он делает над собой усилие, чтобы не закрыться и позволить мне быть так близко, и чувствую, как это действует на меня.

А он не двигается, давая мне время прийти в себя. Только поддерживает, заведя ладонь мне за спину, словно случится страшное, если я обопрусь на сгоревший внедорожник.

— От тебя пахнет табаком, — произношу в тишину. — Очень дешевым кстати. Ты стреляешь сигареты у таксистов?

— У охраны.

— Поэтому их так много? Они потакают твоим вредным привычкам?

— Они уравновешивают Марину и врача. Мне нужно круглосуточно лежать в обитой подушками комнате, чтобы эти двое были довольны.

Он шутит, но нотка серьезности проскакивает."

"— Марина беспокоится за тебя. И она женщина…

— Да, это ее извиняет.

А теперь проскакивает нотка мужского превосходства. Я уже слышала ее и тогда мне отчаянно захотелось стукнуть его.

— У тебя ужасное чувство юмора, — заключаю. — Когда я впервые оказалась у твоего дома, я заметила на веранде пепельницу, бильярдный шар и байкерскую куртку. Значит ты куришь, играешь в бильярд и гоняешь на мотоцикле?

— Ты всё составляешь список?

— Это называется знакомство.

Он усмехается с хриплой оттяжкой.

— К тому же, я до сих пор не знаю твоего имени.

— А оно нужно?

Его ответ удивляет меня. Я хлопаю ресницами, не зная, как ему объяснить очевидные вещи. Конечно, имя нужно. Это начало начал.

— Можешь называть меня Игорем. Или Олегом.

— Нет, я так не хочу. Какая разница между вымышленным именем и Хозяином?

— Можешь и Хозяином.

— Тебе нравится издеваться надо мной?

В его глазах танцуют чертята. Ему совершенно точно нравится издеваться надо мной, мне даже вдруг кажется, что именно это возвращает ему вкус к жизни. Мое настроение делает очередной кульбит, от щемящей нежности не остается ни следа. Его хочется хорошенько встряхнуть, а не подставить плечо.

— Саша, давай вернемся к списку, — он произносит миролюбиво. — Бильярд, сигареты — каюсь. А последнее нет. Куртка не байкерская, а клубная.

— В смысле?

— У меня была своя гоночная команда.

— Ты был гонщиком?

— Нет, хозяином. Мальчишеская мечта, которую я смог исполнить, когда заработал. Я вырос рядом с автодромом, отец увлекался кузовными гонками, меня приучил… Мы с ним перестали общаться со временем, но любовь к скорости у меня осталась. Я купил обанкротившуюся команду и перестроил ее под себя.

— Теперь ясно почему мою машину так быстро отремонтировали.

— Да, мои парни отлично разбираются в машинах.

— И в оружии, — я киваю. — Ты сказал, что у тебя была команда. Что с ней стало?

— Я ее распустил, — его голос грубеет, словно его мысли уходят намного дальше и к неприятному. — У нас…

— Что?

— Ничего, — отрезает. — Я ее распустил и переехал сюда.

В его тоне слышится точка.