Заложница миллиардера

— Они злопамятные, — бросила Марина в напутствие. — Но они любят Макара, он им подарил столько громких заголовков в свое время.

Макар выходит из машины первым. Дверь открывается в другую сторону, как в английском такси, и мне удается выйти по-настоящему изящно. Я мысленно ставлю галочку напротив первого пункта в списке Леди, а потом чувствую крепкие горячие пальцы Макара и забываю все тревоги. Он обаятельно улыбается и обхватывает меня за талию, забирая лидирующую мужскую роль. Он поддержит и поможет, он же рядом…

Всё будет хорошо, Саша.

В мыслях эта фраза звучит голосом Макара. Из-за чего я начинаю улыбаться и не замечаю, как первые щелчки фотозатворов разрезают тишину. Кто-то из менеджеров уводит Кирилла в здание, а мы с Макаром останавливаемся у красной дорожки для лучших кадров.

Он не беспокоится за свои шрамы, вот что главное. Хотя гример отлично поработал, приглушив жестокость его ран. Так лучше. Ни мне, ни Макару не нужны еще одни громкие заголовки, мы не прячемся, но и на первые полосы не рвемся.

Все же для меня это слишком: вдруг оказаться в роли кинодивы, чувствовать, как рассматривают каждый сантиметр твоей внешности и делают целые серии фотоснимков. Сердце разгоняется до стремительного ритма, дыхание перехватывает, а вопросы журналистов как будто звучат на иностранном языке.

— Арс, ты до сих пор в Москве? — Макар повышает голос, обращаясь к высокому мужчине в шляпе, который проверяет снимки на экране фотоаппарата. — Ты же собирался в Штаты? Снимать океан и загорелых серфингисток.

— Не надо, я говорил только за океан, — со смешком отзывается папарацци.

Я замечаю довольные оскалы других фотографов. Макару удается разрядить обстановку, начав шутливый светский разговор. Он игнорирует личные вопросы и отпускает остроты. Обнимает меня и вскоре проводит ладонью по спине, намекая, что достаточно."

"Девушка с наушником в ухе подсказывает нам направление, а другой мужчина распахивает высокие стеклянные двери. Мы оказываемся в просторном холле, который организован как музей современного искусства. То тут, то там стоят стенды с картинами, по периметру расставлены столы для фуршета, а поверх гула десятков разговоров звучит струнная музыка.

— Мы зашли через другой вход, — произносит Марина, подходя к нам с Когсвортом. — А я угадала! Это платье твое и только твое…

— Баров, — вполголоса бросает Когсворт.

Я оборачиваюсь и вижу Барова в темно-синем костюме с девушкой, которая выглядит как личная помощница. Они направляются в нашу сторону, и Макар первым шагает навстречу.

— Здравствуй, — Баров звучит официально, словно сам еще до конца не знает, как себя вести, он отвечает на рукопожатие Макара, потом кивает Марине и мне, мажет прохладным взглядом по Когу.