Заложница миллиардера

 — Боже, милый…

Это слишком…

Слишком прекрасно.

Кружево и сила его пальцев, их точные, надавливающие прикосновения, моя проснувшаяся от сна чувствительность и стоны, которые я прячу в шею Макара. Мне никогда не было так хорошо, безумное удовольствие накатывает мощной волной, не подготавливая и сразу же сливаясь в калейдоскоп ярких импульсов.

Я кусаю губы, чувствуя его наглую улыбку, Макар целует меня в висок и что-то шепчет низким порочным голосом, от которого идут мурашки. Как последняя капля. Я вздрагиваю и сжимаюсь в его сильных руках, позволяя ему прочувствовать каждую честную реакцию моего тела. Я ничего не прячу и прихожу в себя, цепляясь за него, как за скалу, и тоже что-то шепчу. На том же путанном языке, который понимают только любовники.

— Дыши, — он издевается, успокаивая меня.

И сам же делает хуже. Как можно успокоить дыхание, когда он говорит мне в шею и ведет языком по изгибу.

— Макар…"

"Слова до сих пор не идут ко мне, и меня хватает лишь на то, чтобы поднять ладонь и закопаться в его жестких волосах. Я то ли глажу его, то ли прижимаю теснее к себе, и признаюсь в мыслях, что запомню это мгновение на всю жизнь. Мне нравится чувствовать себя хрупкой малышкой в крепких руках Макара. Нравится, как аромат кокоса смешивается с природным запахом его молодого тела. Нравится его довольная улыбка, которую я не вижу, но чувствую так ярко, что различаю самоуверенный полутон опытного игрока.

А он очень опытен.

Почти что летально.

— О чем задумалась? — спрашивает Макар, отводя прядку моих волос в сторону.

— О чем? О том, что в тебе нет ни капли сострадания.

Макар смеется на мой комплимент, спрятанный в укор. Я же аккуратно отодвигаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Его взгляд сразу уплывает вниз, исследуя мое тело, и мне приходится подцепить его подбородок пальцем, чтобы напомнить, где у девушек находятся глаза.

Я протягиваю вторую ладонь и касаюсь его пресса. Но Макар жестко обхватывает мое запястье, когда я чуть опускаю ладонь.

— Не нужно, — произносит он. — Я в порядке.

Я теряюсь, потому что его тело говорит о противоположном. Но я вижу “стоп” в его глазах и не настаиваю, тем более Макар стирает неловкость новым поцелуем. Я с глупой улыбкой вырываюсь из его рук и подвигаю коляску.

— Хватит, — шепчу строго. — Я нервничаю, пока ты сидишь на скользком выступе.

— Он не скользкий, а специальный.

— Специальный для того, что мы делали? — я скептически смотрю на Макара. — Что-то я сильно сомневаюсь, что здесь это предусмотрели. Клиника, конечно, очень дорогая, но тут все равно не могли подготовиться ко всему.

Макар держится за мое плечо, но почти не давит. Он переносит весь вес на поручень, перенаправляя свое тело в коляску. А там на его лицо наползают мрачные тени, как бывает всегда в первые секунды.