Заложница мафии

Его мощный черный джип несестся на таран, вонзаясь тупым носом в бок автомобиля преследователей.

Скрежет металла, дикий визг тормозов — и минус один хвост.

До офиса еще немного.

От моего звонка Вовке прошло двадцать две минуты, я не уверен, что за это время журналисты успеют добраться, но хоть один, непременно будет.

Высотное здание уже виднеется впереди, когда выстрелом разбивает лобовое стекло. Я вижу несущуюся мне навстречу махину, и давлю по газам.

— Спрячься, — бросаю Славке, и она тут же ныряет, прикрывая голову сына. Надо было бы их высадить, да некогда, времени нет.

Расстояние между двумя автомобиля стремительно сокращается, я вижу лицо водителя, достаю пистолет и стреляю прямо в него, сквозь разбитое стекло.

Пуля попадает точно в цель, автомобиль, потеряв управление, виляет, а потом, натыкаясь на бордюр, летит боком прямо на нас. Выжимаю сцепление, кручу руль, тачка идет юзом, кренясь так, что еще немного и опрокинется. Блядство.

Кое-как, выравниваю корпус авто, снова давлю по газам. Я вижу машины телевидения возле офиса, а значит, почти в безопасности. Жму на гудок, привлекая к себе внимания, пусть все видят, что Чабаш явился, восстал из мертвых.

Здесь уже никого нет, только свои, дорогу позади меня блокируют автомобили из службы охраны. Я не знаю, что там с Анваром и остальными пацанами, об этом думать просто некогда.

Торможу лихо перед самым входом в здание, репортеры обступают краденный, разбитый автомобиль, чей корпус изрешечен картечью выстрелов. Выхожу, выпрямляюсь, поворачиваюсь к ним лицом и говорю:

— Дамы и господа. Я выжил. Но убийца, который охотится за мной, все еще на свободе



Глава 48.

Мирослава.

За эти дни я прожила множество жизней. И каждая была до упора полна нервами и ходьбой по краю на самом краю истерики. Держаться мне помогали мои мужчины. Серёжка, потому, что я должна была быть сильной для него. И Давид, благодаря которому я могла быть сильной. Иначе бы я сломалась."

"Гонка на грани выживания, где шаг в сторону и смерть выморозила меня изнутри. Я даже не чувствую больше страха. Только голову Сережкину к себе прижимаю, чтобы не посекло, не задело. Главное, чтобы он выжил. А если мы с Давидом погибнем, что-то мне подсказывает — огромный, мрачный Шерхан и его жена куколка не бросят моего сына. Они любить его будут. У меня впервые в жизни настолько крепкий и надёжный тыл.

Автомобиль выжимая из себя все возможное подлетает на дороге, сзади грохочут выстрелы и даже взрывы. Серёжка вздрагивает всем телом.

— Мама, мы же выживем? — спрашивает он.

— Давид нас спасёт.

— А зачем он нас спасает?

Наклоняюсь к нему ниже, целую в лоб, после приступа его в жар бросило, волнистые прядки прилипли к влажной коже.

— Мы завтра поговорим.

И свято верю в то, что это завтра настанет.