Заложница мафии

Но спорить со мной не решился, не для того я ему такие бабки плачу, чтобы бошку в жопу засовывать и ждать, когда они вычислят, кто решил от Чабаша избавиться.

Прятаться я не буду, но это не значит, что не нужно быть осторожным. Оттого людям своим и велел подготовиться в лучшем виде.

Слава сидела на вип — балконе. Здесь было всего четыре места, из них занято только одно, ее. Она сидела с прямой спиной, волосы собраны в высокую прическу, обнажая красивую, длинную шею. Я сел рядом, мельком глянув на сцену, происходящее там меня особо не интересовало.

— «Дон Кихот», — не оборачиваясь, пояснила Слава, — люблю эту постановку.

Для человека, выбравшего такую профессию как у нее, она была слишком умной и образованной.

— Очень интересно, — кивнул я, вглядываясь в сцену, а потом снова к Славе повернулся.

— Деньги в пакете, — она подтолкнула изящно ногой ко мне бумажный пакет, в разрезе платья мелькнула резинка чулок. Им я заинтересовался куда сильнее, чем содержимым пакета.

— Себе можешь оставить, — медленно скользя по ее телу взглядом вверх, ухмыльнулся. Слава со мной глазами встретилась, головой покачала с улыбкой:

— А чего пришел тогда?

— Так я же сказал, мы с тобой вчера не закончили.

Казалось, что воздух вокруг был пропитан вожделением, искрило аж. Я ладонь опустил на ее платье, комкая ткань и задирая бесстыдно вверх. Слава не остановила, но и на встречу не подалась, наблюдала за мной с интересом, но потому, как взгляд ее меняется, как приоткрывается рот, я знал, — и ее пронимает не слабо.

Она наклонилась ко мне ближе, свежее дыхание коснулось моих губ.

— Хочешь? — шепнула, я кивнул: мы не дети, смысл ломаться и скрывать?

— Хочу.

— На глазах у охраны трахаться будем или они отвернутся?

В ее глазах искрится веселье, я усмехнулся криво:

— Хочешь, чтобы я отослал их отсюда?

Охрана за спиной стояла, я настолько привык к их присутствию, что замечать перестал. А сейчас почувствовал, что они рядом. Заколебался, взвешивая решение. Славу я знал. Но внезапное появление и то, что последние несколько лет ее жизни для меня загадка, играла не в ее пользу.

А она рукой уже скользнула по моей ноге, накрыла пах ладонью. Член встал уже так, что ещё немного и молнию на штанах вырвет к чертям, и ни о чем другом я думать не могу, только о ее приоткрытом рте, о мягких губах, которые она сейчас облизнула.

Покачал головой, а потом повернулся к ребятам:

— За дверью подождите, — видел, что хотят возразить, но так посмотрел, что второй раз повторять не пришлось. Дверь за спиной тихо закрылась, а я обернулся к Славе.

Внизу музыка играет, надрывается мужик в лосинах, прыгая по сцене."

"А эта невозможная девчонка откидывает волосы за спину, снимает обувь и опускается передо мной на колени.