Заложница красных драконов

Второй совершенно очаровал ребятню, да и взрослых тоже, было видно, что он и сам наслаждался игрой. Кроме катания ребятишек на спине, он их ещё и в передних лапах поднимал над головой — получалось даже выше, чем если с крыши нашего дома смотреть. Было много визга, но восторга больше.

Когда взрослые всё же растащили детей по домам, Второй, обратившись, присоединился к остальным охранникам, которые стояли среди батюшкиных ратников, что-то обсуждая. Да, на них тоже поглядывали с опаской, хотя и с любопытством, но это нормально. Чёрные были бы здесь чужаками, даже не будь они драконами. Но я-то своя!

Думала, что своя.

Последним ударом для меня стали слова Бориславы, младшей племянницы. Пока все молча ели, она внимательно меня разглядывала, а потом выпалила:

— А ты, плавда, золтый длакон?

— Правда, — кивнула я.

— А ты плавда нас всех позгёсь? — и на Миру оглянулась. Понятно, с чьих слов трёхлетний ребёнок говорит, не сама же придумала. Но стало так больно. Она сидела в платке и бусах, мною подаренных, смотрела на меня бесхитростными голубыми глазёнками и спрашивала, убью ли я её. Устами младенца…

— Нет, неправда, — только и смогла выдавить.

Любава тут же зашикала на дочь, чтобы глупости не повторяла, матушка на Миру сурово глянула, та в комок сжалась и за Богдана спряталась. А я сидела, не в силах проглотить ни куска, молясь всем богам, чтобы ужин закончился до того, как я разревусь от обиды.

Драконы относились ко мне предвзято, потому что я — человек, люди — потому что дракон. А разве я виновата? Я никому не причинила зла, а на меня вечно чужую вину вешают.

— Мы с женой очень устали — дорога была долгой, — послышался голос Эльриона. — Надеюсь, никто не будет возражать, если мы ляжем спать пораньше? Прямо сейчас.

Никто не возражал, и мы ушли из-за стола посреди ужина. Ужасно невежливо, но я была очень благодарна мужу за это. Шла за служанкой, которая, со свечкой в руках, вела нас в отведённую нам светёлку, кусая губы и стараясь не хлюпать носом, и лишь оставшись наедине с мужем, разревелась.

— Тиши, тише, моя золотая девочка, — муж баюкал меня, усадив на колени и целуя в макушку. — Не нужно обижаться на слова ребёнка, она сама не понимает, что говорит.

— Вот именно! — выревев главную боль, я уже могла отвечать, хотя и сквозь всхлипы. — Она не сама придумала, а повторяет за взрослыми! Ты видел, как на меня все смотрели?!

— Нормально смотрели. Улыбаются.

— Ага, улыбаются. А ты глаза их видел? Сначала-то не так смотрели. Сначала я своя была, человек, член семьи. А потом стала драконом. Чужой стала! Ты видел, как на меня смотрят? С опаской! Нет, мне улыбаются, расспрашивают обо всём, обнимают даже. Но словно роль играют.

— Может, тебе показалось?

— Я такие взгляды годами видела. Когда у красных жила. Не перепутаю.