Заложница красных драконов

Потому-то любое происшествие развлечением для всей деревни становится.

А тут такая невидаль — драконы прилетели!

Голова слегка кружилась от того, что все вокруг говорили одновременно — это не считая народа на улице, а были ещё и слуги во дворе, и в доме тоже, правда, там меньше, но за нами явно шли и те, кому в доме делать нечего было. Дети — сколько же их?! — бегали вокруг нас, кричали, мамкали, тянули за одежду, что-то спрашивали, пихались, даже тумаками обменивались. Я к такому не привыкла — раньше нас тут было мало, у драконов детей тоже немного, по сравнению со взрослыми, а здесь, мне кажется, вокруг нас уже десяток бегает, не меньше.

Шла, стараясь держать перед глазами спину мужа — она казалась мне якорем в этой круговерти. Когда шли по коридору к трапезной, вдруг осознала, что живот, которым ко мне прижимается Любава, довольно большой и плотный. Не удержавшись, положила на него ладонь, спросила:

— Ещё одного ждёте?

— Да! — с гордостью в голосе кивнула Любава, прервав причитания о том, как по мне скучала, да как страдала, не зная, каково мне у драконов живётся, может, голодная-холодная, может, обижают, и так далее. К счастью, удалось переключить её на другую тему. — Шестого ждём!

— Да ладно! — оглядела хороводящихся ребятишек — неужели их всего пятеро? Ладно, за стол сядем — пересчитаю. — Мы тоже ждём, — призналась почему-то.

— Правда? Вот радость-то! — обрадовалась сестра.

— Как ты себя чувствуешь? — забеспокоилась матушка, тоже прервав свои причитания, мало чем отличающиеся от Любавиных, разве что через слово прощения просила, что в заложники меня, вместо Богдана, ложью отдали. — Не тошнит? Голова не кружится? Может, огурчика солёненького принести или капустки квашеной?

— Я в порядке, матушка, — остановила её порыв прямо сейчас самой в погреб бежать. — Когда от дракона ребёночка ждёшь — не тошнит. — Не говорить же ей прямо здесь, в коридоре, что хотя и жду ребёнка, но совсем не беременная. Не поймут, не поверят, не бывает такого. У людей — не бывает.

— Ой, и то правда! — глядя в спину Эльриона, которого батюшка уже заводил в трапезную, покачала головой Любава. — Забыла, что муж-то у тебя — дракон! Да статный какой, видный мужик-то! А каков в постели?

— Любава! — осадила любопытную матушка.

— Ой, да ладно! Ты посмотри, как она улыбается — что кошка, сметаны налопавшаяся. Видать, хорош муж-то, да, Дарён?

— Да, — кивнула. К чему скрывать? — Самый лучший у меня муж.

— Как же я рада за тебя, доченька, как же рада, — матушка в последний раз прижала меня к себе, а потом отпустила, давая сесть рядом с мужем.

Нас посадили рядом в красном углу, где прежде дедушка сидел. А его самого двое слуг вынесли к столу прямо в кресле.