Его заложница

— Думаешь, вода мне поможет? — язвит. Не обращаю внимания.

— Просто выпей! — настаиваю, протягиваю бокал. Такая вот навязчивая забота с моей стороны. Боже, у меня точно стокгольмский синдром. Это хотя бы лечится? — Моя бабуля всегда пьет много воды при головных болях.

— Я не твоя бабуля, — ухмыляется, но забирает стакан и пьет воду.

— Упаси меня бог иметь таких ровесников, как ты, — тоже усмехаюсь в ответ.

— Да, упаси тебя бог… — глотает слова, запивая их водой. Отдает мне стакан, отставляю его на подоконник и вновь сажусь рядом.

— Повернись ко мне спиной, — настойчиво прошу я. Хищник всматривается мне в глаза, а потом опять морщится от боли. — Ну, пожалуйста, повернись. Я сделаю массаж, и станет легче.

Арон выгибает брови в удивлении, но разворачивается.

— Сними футболку, — тихо прошу я. Слушается, стягивая футболку через голову. Оказывается, хищника можно приручить. Ненадолго, пока зверь уязвимый, но все же.

Он такой мощный, высокий, что мне приходится забраться на диван и встать на коленки. Арон напрягается еще больше, когда я опускаю руки на его голые плечи. Как камень. Так нельзя, отсюда и боли. Зависаю на его теле. Рассматриваю тату на плече и руке. Бронзовая кожа и черная вязь. Красиво.

— Я понимаю, что я неотразим, но, может, ты уже начнешь колдовать? — ухмыляется гад. Действительно, что это я подвисла? Не заслуживает этот мерзавец моих восхищений. Провожу ладонями по плечам, спине, шее, интенсивно разогревая кожу, как учила бабуля. Я всегда делала ей такой массаж, она говорила, у меня золотые руки.

— Ты слишком напряжён. Это плохо, нужно уметь расслабляться, — произношу я, начиная разминать его плечи. Очень трудно, приходится применять силу, чтобы продавить эти каменные мышцы.

— С тобой расслабишься.

— Просто закрой глаза и выдохни, обещаю, в ближайшие пять минут не покусаю.

Смеётся и правда немного расслабляется. Перехожу на шею, начинаю интенсивно ее разминать. Мне нравится его касаться, и, похоже, ему тоже нравится, это видно по разбегающимся мурашкам по коже. Хочется поцеловать его в шею, потереться о мощную спину щекой. Просто хочется, и это ужасно. Мне срочно нужно домой. Я как животное, которое вырвали из дикой природы и ему приходится привыкать к тем, кто лишил свободы.

— У тебя волшебные руки, кошка, — уже расслабленно и хрипло произносит Арон. — Так хорошо. Где ты раньше была?

Вопрос риторический, не собираюсь на него отвечать, мужчина и не ждет ответа.

— А в местном озере можно купаться?

— Можно, вода там чистейшая, наверное, теплая, сегодня было жарко.

— Пошли купаться?

Он разворачивается ко мне, заглядывает в глаза, словно хочет отыскать, в чем подвох. А подвоха нет. Я просто хочу отвлечься от сжигающих мыслей. От меня ничего не зависит. И я плыву по этому течению.