Заложница авторитета

Вся моя куртка и рубашка насквозь в крови. Тянуть больше нельзя. Зову девчонку к себе, провожу ей полный инструктаж. Еще больше убеждаюсь в неопытности этой соплюхи, когда вижу ее реакцию на свою рану.

Надо кровь остановить. Сильно прижимаю ее руку к своему плечу, и ловлю новую волну дрожи. Эта ее неизменная реакция на меня уже начинает бесить, но разбираться нет времени. Кровь вроде не так уже течет. Шить можно.

Малышка от вида огнестрельного ранения вся бледная стает, едва вон ножницы в руках держит. Первый шов делает, сильно зажмурив глаза. Ругаюсь уже в голос. Так меня еще точно не зашивали.

Проходит еще пару долгих минут, но моя новоявленная медсестра становится все бледнее. Ее пальцы дрожат, зрачки расширены от страха. Пиздец просто, хоть бы тут сама не свалилась от одного только вида моей крови.

Хватаю ее за острую коленку, вроде помогает. Она сразу вся спохватывается. С горем пополам все же зашивает меня. Невольно заглядываюсь на ее старательное, сосредоточенное лицо и светлые блестящие волосы, заправленные за ухо. Как красиво сверкают ее большие глаза, как маняще она прикусывает свою пухлую нижнюю губку. Член тут же встает колом. Даже в таком состоянии я дико хочу ее.

Когда манипуляция закончена, прижимаю малышку к себе. Пусть сидит под боком, мне так спокойней будет. Она вся зажимается от одного моего прикосновения, и кажется, что даже не дышит. Удивляюсь просто ее актерскому мастерству. Играет отменно, идеальней не придумаешь.

Мне настолько хренового, что в скором времени я просто вырубаюсь. Вскакиваю посреди ночи в холодном поту. Плечо ноет, но крови больше нет. Поворачиваю голову и вижу Алю. Ко мне невольно прижалась, и сопит во сне.

Теплая, мягкая и красивая, до невозможности просто. Ресницы эти пушистые веером опущены на щеки. Ладошки маленькие к груди своей прижала. Дите, ей богу. Вот бы не только во сне такой покладистой была, а сама подошла и обняла хоть раз по-хорошему, без принуждения.

Ухмыляюсь про себя. Судя по тому, как проходило наше с ней знакомство, палачом она меня считает. Даже тогда, кончаясь от боли перед Светой, зверем меня последним назвала. Наивная, я то куда хуже любого зверя буду. Звери любить умеют, мести не знают, в отличие от меня.

Я уже не сплю под утро, когда вижу как игрушка, думая, что я еще в отключке, встает и осторожно вытаскивает мой пистолет из кобуры. Сразу же хочу вскочить и настучать ей по голове за это, но почему-то медлю, и даю ей возможность передумать. Аля осторожно осматривает оружие, после чего быстро прячет его под кровать, и снова ложиться рядом. Хитрая лиса, но уж больно наивная. Не трогаю ее. Пусть спит. Посмотрим что будет сегодня.

Поднимаюсь с кровати еще до рассвета, оставляя девчонку одну.