Залог страсти

Ты забываешься, брат!

– Фергюссонов называют колдунами, милорд, – уничтожающе процедил Мэтью, – но это твоя жена ведьма, потому что околдовала тебя!

Оба услышали тихий вскрик и, повернувшись, увидели бледную как смерть Анабеллу.

– Выйди из зала, Мэтью, – сказал граф ледяным голосом. – Я позволяю тебе сохранить свою должность, но ты не будешь показываться мне на глаза, пока не извинишься перед графиней. Я еще раз напоминаю, что ты не имеешь права говорить от лица Дуна.

– Ангус, нет. Ты не должен ссориться с братом! – воскликнула Анабелла.

– Вот видишь?! – тоном обвинителя крикнул Мэтью. – Она не знает своего места!

Он вылетел из зала.

– О милорд! Так жаль, что я стала причиной разногласий между вами и Мэтью, – вздохнула Анабелла.

– Он ревнует, – пояснил Ангус. – Пока мы не поженились, он был моим советником и я слушал его, милая. Теперь я слушаюсь твоих советов, поскольку ты умна и предусмотрительна. Он хороший управитель и верен Дуну, но у него есть своя жена. И он должен учиться жить с тобой в мире.

– Он горячо тебя любит. И, боюсь, считает, что ты неудачно женился. Особенно теперь, когда взял в жены мою прекрасную сестру, в присутствии которой я кажусь еще более некрасивой. – Она с сожалением усмехнулась. – Но ты должен помириться с ним, Ангус.

– Нет, милая, это он должен помириться со мной. Я женился на лучшей женщине на свете. Добродетели, которыми ты обладаешь, Анабелла, не могут…

Он обнял ее, с теплой улыбкой глядя в некрасивое лицо. Их глаза встретились.

– Я люблю тебя, – просто сказал он, целуя ее.

Анабелла подумала, что ей достался лучший из мужчин. Но ее тревожил Мэтью. Она знала, что тот не станет намеренно предавать Дун. Но заметила, как серьезно он беседовал с Уильямом Гамильтоном накануне вечером. Ангус делал для Дуна то, что считал правильным. Он понимал сложившуюся ситуацию куда лучше своего брата. Если даже Мария по капризу фортуны снова взойдет на трон, несомненно, простит графа Дуна.

А вот Морей точно не простит. Если он узнает, что Фергюссоны вступили в заговор с Гамильтонами, немедленно нападет на Дун, тем более что знает тайну богатства графа. Можно только представить, как трудно ему хранить доверенную тайну. Его религия запрещает разграбить Дун, но, получив предлог, он не станет колебаться. Анабелла могла лишь молиться о том, чтобы гнев Мэтью улегся и чтобы сам он смирился с решением старшего брата, своего лэрда, графа Дун.

Глава 15"

"Он хотел считать себя нейтральным в той войне, которая бушевала на границе. Но по правде говоря, он больше не мог оставаться нейтральным. Он утешал себя, твердя, что Шотландию представляет король, а сам он на стороне Шотландии и поэтому должен стоять за малолетнего Якова Шестого, мальчика немного постарше его собственного сына.