Залог страсти

И увидела, как открывается дверь. Двое быстро и тихо переступили порог. Даже при тусклом свете Анабелла узнала тех людей, что встретились ей на дороге. Что происходит?

Вошедшие немного поколебались и огляделись. Один показал на графа Дуна, который, очевидно, крепко спал, положив голову на стол.

Что делать?

Анабелла сразу поняла, что намерения незнакомцев недобрые.

Она увидела, как один выхватил что-то из-за пояса. Оружие? Кинжал?

Они крались, стараясь ступать бесшумно, и подобрались совсем близко, когда Анабелла криком предупредила графа. Ангус встал.

– Вы ищете меня, мсье? – любезно осведомился он. Его французский был идеален, и даже говорил он с легким бретонским акцентом.

Сбитые с толку убийцы остановились, глядя на высокого мужчину, но тот, кто с ножом, тут же опомнился и прыгнул вперед. Граф быстро схватил его и вырвал оружие из руки. Послышался отчетливый хруст ломавшейся кости. Кинжал, зазвенев, упал на пол. Головорез взвыл от боли. Его спутник метнулся к выходу. Раненый повернулся и поковылял за ним.

– Ты тоже один из них? – спросил граф в темноту.

– Нет, мсье, – выдавила Анабелла, но голос ее дрогнул. Она была в ужасе от того, что случилось, зная, что ничем не смогла бы помочь мужу, если бы эта помощь ему потребовалась.

Именно тогда Анабелла впервые поняла все безумие своего поступка. Ей следовало настоять, чтобы с Ангусом поехал Мэтью. Она была бы более полезна мужу, управляя замком, а не следуя за ним в мужском костюме.

Она невольно всхлипнула при мысли, что, возможно, подвергла его еще большей опасности.

Ангус услышал звук. Плачет женщина? Но в комнате, кроме него, только молодой человек! Или…

Он встал, зажег свечу и, подойдя к тому месту, где сидела Анабелла, протянул руку. Анабелла отпрянула, отчаянно пытаясь опустить голову пониже, но он сжал ее подбородок и поднял свечу повыше. Их взгляды встретились: ее – перепуганный, его – изумленный.

– Анабелла! – ахнул он. – Иисус и Мария, женщина! Разве я не приказал тебе?

Он поставил свечу и сел рядом с ней.

– Я должна была поехать, Ангус! – вырвалось у нее. – Что-то глубоко в душе предупреждало, что тебе грозит опасность, если поедешь один. Когда я увидела этих ужасных людей, вознамерившихся убить тебя, не знала, что делать, и попыталась помочь, предупредив криком. Я поняла всю меру своей глупости, но я так тебя люблю! Очень люблю! Я скорее умру рядом с тобой, чем буду жить без тебя. Понимаешь? Сможешь меня простить?

Он обнял жену.

– Я тоже люблю тебя, упрямая восхитительная женщина! Наверное, если бы я запретил ехать Мэтью, тот подчинился бы приказу.

Мысль о том, что ей из-за него грозила опасность, была ужасающей.

– Знаю, – едва слышно прошептала она, – но я не могла позволить тебе идти одному навстречу опасности.