Закрой дверь за совой

– Василий! – выдохнула она.

Илюшин кивнул.

– Мы знаем, кто украл диадемы. Но мы не можем их тебе вернуть. Я думаю, они где-то в доме, вряд ли он отдал их приятелям.

Динара схватилась за виски. Василий! Господи, она слепая курица!

– Он за мной подглядывал!

– Расскажи ей все, – проворчал Серей Бабкин.

Все? Что значит все? Что еще они могут ей рассказать? Ее фотографии в нижнем белье выложены на порнографические сайты?

Динара не удержалась от сухого смешка. Такого рода внимание ее не пугало. Она только хотела бы, чтобы с нею поделились процентом от дохода.

Вот в чем беда со всеми Курчатовыми. Они играют нечестно.

– Так мне разбираться, когда установили программу, или нет? – недовольно спросил человечек.

– Не нужно, – ответила Динара за Илюшина. Она почти пришла в себя. – Будь добр…

Она забрала ноутбук и захлопнула крышку.

– Спасибо, Сень. Ты очень помог.

Парень без слов взял протянутый конверт, шутливо поклонился и исчез. Они остались втроем.

Смятение, парализовавшее Динару, едва она узнала о слежке, рассеялось. Ее острый изобретательный ум уже подыскивал способы вывернуться из ловушки, не оставляя противнику ни клочка шерсти. О Василии она думала без всякой ненависти, скорее с оттенком восхищения. Мальчику удалось ее удивить. Она недооценила его.

Рассказал ли он отцу о диадемах? Что за игру затеяли Курчатовы? Как бы там ни было, на ее стороне есть одно преимущество: они не знают, что ей известна их роль в этом деле. Для них она – несчастное, мечущееся в панике животное. Охотник не боится лису, не ждет, что она прыгнет на шею его лошади с оскаленной пастью.

«Тебе не до лошади, милая, – сказала себе Динара. – Ты в капкане всеми четырьмя лапами. Думай, думай, как выбраться!»

Она вспомнила про Илюшина, подняла на него взгляд и вздрогнула. Сыщик смотрел с насмешливой проницательностью.

– Хочешь, чтобы мы помогли тебе найти диадемы?

Динара кивнула.

– Забудь, – вмешался Бабкин. – Макар, ты же не собираешься в этом участвовать?

К облегчению Сергея и разочарованию Динары, Илюшин покачал головой.

– Мы сделали для тебя все, что могли. Не стану врать, что меня не развлекает твое положение. Вор у вора дубинку украл!

– Тебя это веселит? – прищурилась Динара.

Вместо ответа Илюшин расплылся в широкой ухмылке. Несколько секунд она смотрела на него – и вдруг рассмеялась.

Бабкин недоумевающе покачал головой. Во дает девка! То сидела пришибленная, то разозлилась, а теперь вон хохочет во все горло. Была бледненькая, несчастная – обнять и плакать. И ведь не обнял никто, не утешил. А все равно глаза сверкают, разрумянилась, словно они выложили перед ней на бархатной подушечке эти диадемы, из-за которых столько шума. И хороша же, чертовка! Только очень уж непредсказуемая.