Закрой дверь за совой

Издалека донеслось хоровое исполнение «Черного бумера». Пели плохо, но вдохновенно. Макар и Бабкин переглянулись.

Обоим было ясно, что второго шанса не представится.

– Я зайду, – одними губами сказал Сергей. – Прижму его тихонечко, чтобы он не заорал. А ты дверь закрой, ясно? Если кто-нибудь из этой братвы вернется раньше, придется через окно удирать.

Они торопливо обошли дом. Пленка, которой была затянута веранда, кое-где порвалась и похлопывала на ветру, словно кто-то негромко им аплодировал. Бабкин встал на крыльце, прислушиваясь. Стало очень тихо, только боязливо шелестела листва. На сад опустились сумерки. Трава превратилась в сплошное темное волнующееся море.

Он очень аккуратно попробовал толкнуть дверь.

Садыков был так неосторожен, что даже не запер ее.

«Боже, благослови раздолбаев!» – мысленно сказал Сергей и кивнул Илюшину: поехали!

Как только ребята вышли, Тимур посмотрел на часы. Если он прав в своих предположениях, сюда придут через пять минут. Визитерам громко дали понять, что у них в запасе всего час. Они не станут тратить время зря.

И славно! Тимур сидел как на иголках. Скорей же, скорей! – подгонял он неизвестных. – Давайте, братцы! Мы вас уже заждались!

Если бы не Гуля, ему бы ни за что не заметить машину слежки. Умничка моя, девочка, с нежностью подумал он. Он выбрал ей в комиссионке классное колечко, с рубином – понятное дело, искусственным, да и само кольцо старое, но он слышал, что старье нынче в моде. Называется «винтаж». А Гуля девочка не капризная, ее любая цацка порадует. К тому же Тимур не просто так собирался колечко вручить, а с легендой. Мол, принадлежало моей бабушке, передавалось по наследству, пусть теперь хранится у тебя, ты единственная его достойна.

Женщины такое любят.

В сером «Рено», которое он заметил возле ломбарда, сидел какой-то тюфяк. Тимур не сомневался, что кроме него будет и еще кто-нибудь. Динарка предусмотрительная. Одним топтуном не ограничится.

И точно: возле дома Пашка срисовал второго. Сидели на скамейке, уроды, особо и не скрываясь: один тюфяк, второй шибздик. Его Тимур не успел рассмотреть. А на тюфяка время от времени поглядывал с балкона. Нарочно выходил на лестницу и в просвет между балконными панелями любовался. Сидит! Час сидит, два сидит, три. Булку с сосиской сожрал, на пять минут отошел – не иначе отлить – и снова на посту.

Упорный, тварюга.

Тогда у Тимура и родилась эта идея.

Олег сказал: «А если не клюнут?»

Тимур возразил: «Тогда вернемся. Что мы теряем?»

И все согласились.

Выезжали деловитые, молчаливые, словно ехали банк брать. Всю дорогу Тимур посматривал в зеркало и к концу пути уверился, что сотню километров они отмахали зря. Никто их не преследовал.

Но потом вернулся Колька.