Закрой глаза (СИ)

Никак. Выходит из бокса, чтобы покурить и хоть как-то отвлечься от этого состояния. Взять себя в руки. Ладно, какого хрена это только что было? Угроза? Если Макс сделает его на треке, то он что? Скажет отцу, что Максим гей? Пиздец, а не угроза. Детский сад какой-то.

Макс вздрагивает, переводя взгляд на Кристину, протягивающую ему бутылочку с водой.

— Прозреваю стою. — Забирая из ее рук воду и кивая в ответ.

— Братика моего видел?

— И слышал тоже. Слушай, а что у них там за скандал был с отцом? Ну, помнишь, ты говорила…

— Да без понятия. Я не вникала. Помню только, что жуткий какой-то, после чего они вообще перестали общаться. Но это я тебе уже рассказывала. — Пожимает она плечами.

Зато, кажется, теперь Макс начал понимать. Постепенно, с каждой новой затяжкой, он непроизвольно начинает вспоминать то, что ему рассказывала Пашка. Отец столько его тренировал, но исключил из команды после того, как узнал, что Фокс гей? Поэтому у них был скандал? Это та причина, по которой Фокс ушел из спорта на такой период? А именно сегодня захотел вернуться и что-то доказать отцу? Бля, зашибись. Только Макс тут тоже не задницу на солнышке погреть пришел.

— А в чем проблема? Он что-то тебе сказал?

— Не важно. — Макс выбрасывает окурок, замечая, как дают сигнал готовиться к выезду его классу.

Макс неосознанно скользит взглядом по всем, с кем будет соревноваться, пытаясь вычислить Фокса, но вскоре бросает это занятие. Какая разница? Максу стоит полностью сосредоточиться на той цели, ради которой он сейчас здесь. Рядом тормозит черная Хонда, провоцирующе добавляя оборотов, и Максим непроизвольно поворачивает голову на этот звук. Пилот в черном с желтыми полосами гоночном мотокостюме бросает на него напряженный взгляд. Макса так и подмывает показать ему средний палец, но он лишь сжав челюсть, просто отворачивается и опускает визор, все сильнее чувствуя в себе желание сделать его сегодня. Несколько секунд и колонна трогается с места, начиная на низкой скорости следовать за машиной безопасности на трек.

Двадцать минут, отведенные на практику старта, прогрев резины и на то, чтобы освежить трек в памяти, заканчиваются квалификацией. Впереди два часа до официального заезда их класса. Людей на трибунах и вдоль самого трека становится все больше и больше, возбуждение и адреналин чувствуются кожей, пропитывают насквозь и зрителей, и пилотов. У Макса настолько зашкаливающее количество этого адреналина, что он почти не замечает, как проходит время. Праздничное открытие, начало, старт класса «Ветеран» и обдирающий рокот врезается в плавящийся июльский воздух. Минуты. Напряжение. Долго. Жарко.

Наконец, стрелки замирают на отметке в час дня, и наступает их очередь.