Закрой глаза (СИ)

С трудом, но стараниями Жени и больше сотни работающих на него людей, которых он смог сделать единым целым слаженным механизмом, они продолжали работать в том же режиме. Закрытие на месяц сейчас равносильно полному банкротству. Нет посетителей — нет прибыли. Они тут же уйдут в минус, не говоря уже о том, что Жене просто не чем будет платить зарплаты и оплачивать счета. Пусть это и не напрямую его вина, но если за успех несут ответственность все, то за провал исключительно он.

Женя устало опускается в кресло, откладывая бумаги и опираясь локтями в стол, на несколько мгновений прячет лицо в ладонях. Наконец, усилием воли берет себя в руки и встряхивается. Евгений уже не сомневается, откуда у всех его неприятностей растут ноги и с чьей подачи от него не вылезают проверки. Это затянувшееся противостояние, превратилось в дело принципа. Савлев вложил достаточно сил и средств на то, чтобы добиться разорения Жени и тем самым воплотить свою угрозу в жизнь. Никаких «мафиозных» агрессий. Все чисто и официально. Савлев добился того, чего хотел. Пусть у него на это ушло больше полугода, но Женина агония грозит прекратиться в ближайшее время и выходов осталось не так уж много. Самый простой — перешагнуть через себя, признать, что он не справился и пойти с повинной к отцу, чем доказать свою полную несостоятельность и профессиональную некомпетентность. Даже несмотря на то, что он столько времени держался, это уже не будет играть никакой роли. Главное, результат. И он-то как раз неутешительный.

«…вся ответственность будет лежать на тебе… Если справишься, мы объединим их в сеть, и я сделаю тебя своим полноправным партнером…»

Если справишься… Да, отец обязательно помог бы решить все проблемы, но этот вариант для Евгения самый болезненный — не оправдать доверие. Женя отчаянно пытается найти выход, взывая к своему привычному состоянию тотальной собранности и самообладания, но пока все выглядит хуже не придумаешь.

Подобно капитану тонущего судна, он собирает весь персонал, объявляя о том, что по техническим причинам их работа приостановлена на месяц. Замечая растерянные и обеспокоенные лица со всей уверенностью, на которую только способен, заверяет, что все в порядке и это временное явление до тех пор, пока они не устранят причину, по которой на них наложили подобные санкции. Но и сам Женя, и его коллектив прекрасно улавливают это медленное погружение ко дну. Его уже сложно не уловить. Это становится очевидным, когда на столе Жени на протяжении последующих нескольких дней начинают появляться заявления об уходе. И пусть среди них нет имен тех, кто с ним с первого дня работы заведения, это все равно не прибавляет уверенности в себе. Зато сильнее действует на нервную систему.