Закрой глаза (СИ)

Несколько секунд смотрит, ожидая, что она будет делать дальше. Кристина придвигается чуть ближе и, на миг замерев возле его лица, уже в следующую секунду касается губ поцелуем. Макс не отстраняется. Возможно, это именно то, что ему нужно. У него давно не было секса, а последний раз, который и был с Пашкой, он даже толком вспомнить не может.

Кристина приподнимается и усаживается на его колени, обнимая за плечи. Мягкие ласкающие касания, нежная кожа, тепло другого тела, медленный поцелуй одними губами. Макс толкается языком и не встречает никакого сопротивления. Здесь все просто. Все роли распределены изначально, даже если она выступает инициатором, она хочет быть ведомой. Это ведь то, чего Максим хотел от Жени… Женя? Макс всего на секунду вспоминает жесткие и требовательные поцелуи, от которых его мозг со своей способностью адекватно мыслить тут же уходил в отключку. Дикость и агрессия, которая совершенно не похожа на то, что он испытывает сейчас — готовность и мягкая податливость. Господи, о чем он думает? Он думает? Кристина слегка ерзает на его коленях, трясь об него, и отвечая на поцелуй, а он в это время… думает?

Макс едва уловимо снова начинает злиться. На себя и на Женю. За то, что не может просто забыть или выбросить из головы все, что между ними было. Даже сейчас. Чуть яростно сжимает Кристину за бедра и неосознанно прикусывает ее нижнюю губу, отчего она непроизвольно айкает и отстраняется.

— Полегче, ковбой, — улыбается и запускает ладони под реглан Максима, касаясь мягкими пальцами его кожи, — а то съешь меня… — Вновь тянется к его губам.

— Можно, потом? У меня глаза слипаются.

— Можно. Только меня разбудишь.

— Обойдешься. А то еще сожрешь меня в душе…»

Макс заглушает эхо непрошеных воспоминаний и дает стащить с себя реглан. Следом за ним, Пашка расстегивает молнию на своей зеленой кофте, под которой только черное кружево ее бюстгальтера. Сладкий запах духов, пропитавший кожу, улавливается рецепторами и щекочет в носу, но не опьяняет. Макс стаскивает с нее кофту, и она падает на пол. Пальцы Кристины тут же нащупывают пряжку ремня на джинсах Макса. Пока она справляется с ней, Максим отчаянно пытается уловить этот момент. Всякий раз, когда пуговицы на его джинсах касались пальцы Жени, дыхание становилось тяжелым, а мышцы живота непроизвольно сокращались. В кровь впрыскивался адреналин, разнося покалывающее напряжение по всему телу. Доза. Искра. Зажигание. Ему нравилось именно это ощущение предвкушения, риска, напора и временного сумасшествия «здесь и сейчас». Нравилось, когда можно было не сдерживать себя. Они могли кусаться и щипаться, дурачиться и шутя бороться, на равных… Но рядом с Женей Макс всегда отчетливо чувствовал, что не он главный.