Закрой глаза (СИ)

Он, что, не может купить себе первое попавшееся полотенце?

В последнее время слишком много вопросов, адресованных самому себе, проносится в его голове, а ответы на них не успевают до конца сформироваться в сознании, разгоняемые самим Максом. Ему не нужно больше думать для того, чтобы знать, что происходит внутри на самом деле. Но от этого знания легче уже никому не станет. Тщательно чистит зубы и идет на кухню мимо гостиной, дверь в которую приоткрыта. Несколько первых дней после того, как он вернулся, Макс не заходил в нее, а потом все-таки нашел в себе силы взяться за дверную ручку. Сердце колотилось, как бешеное, пока он замерев на пороге смотрел на пустую комнату, в которой абсолютно ничего не изменилось с того дня, как они нашли его отца. Оказалось, побывав на кладбище, ему стало немного проще открыть эту дверь. Сделав несколько шагов, Максим тогда опустился на диван, и какое-то время просто сидел в ней, погрузившись в воспоминания. Он отлично помнит все, что с ним было почти год назад… и позже.

На разделочном столе в кухне стоит одна чашка. Очередной невроз (какой по счету?) — отрезать тонкий кружочек лимона, две чайные ложки сахара с горкой, около минуты растереть это, потом залить заваркой, и после этого кипятком. Только в такой последовательности, нарушить которую ни за что нельзя, иначе день будет неудачным. Максим пропускает пальцы под ручку, обхватывая чашку ладонью, и не спеша делает глоток, бросив взгляд на тонкий кружочек лимона, заменяющий спрятавшееся и сонное солнце. Чай, к которому не примешивается нотка кофе, почему-то до сих пор кажется непривычным, каким-то не таким. Приоткрыв оконную створку, встряхивает пачку и вытаскивает губами сигарету. Щелчок зажигалки и глубокая затяжка. Дым устремляется в форточку, но натыкаясь на холодный воздух с улицы, разбивается об него.

Сентябрь неосознанной злости на все сразу, которую ему удалось направить в свои тренировки, сменился октябрем растерянности и непреодолимого ощущения, что он чего-то лишился. Сродни тому, как человеку удаляют аппендицит — он может так же полноценно жить дальше, его организм функционирует все так же… но на память остается болезненный поначалу рубец и знание того, что какой-то части уже нет на своем месте. Тогда к Максу начало приходить осознание, что с каждым новым днем он делает еще один шаг назад, отдаляясь все дальше и дальше от той точки возврата, когда еще что-либо можно было исправить или вернуть. Их с Женей непонятной дружбе пришел конец. С приходом ноября, когда кроме работы занять себя стало не чем, Максим понял, что даже «удаление аппендицита» может иметь свои последствия. Особенно, когда вдруг понимаешь, что по врачебной ошибке, это оказался не аппендицит, а что-то другое, более жизненно-важное.