Законы стаи

Кованые ворота, ведущие во двор дома мэра, теперь круглосуточно охранялись. Двое вояк уехали с Оскаром, четверо отправились сопровождать баронов к соседям. Барон дель Корро, кстати, прихватил с собой в дорогу пистоль, подаренный ему старшим братом Вальмом.

Жизнь военных, до этого спокойная и не слишком обременительная, стала весьма напряженной. Времени для сна им оставалось значительно меньше и когда через несколько дней вернулись от соседей бароны, привезя с собой ещё двенадцать воинов, под предводительством капитана Эфта, капитан Лонг вздохнул с облегчением, мысленно поблагодарил Одноглазого Маруна, и от души кинул на себя решетку молчания – теперь он, капитан Лонг, хотя бы сможет выспаться.

Военных из баронства Ленсоров не прятали, в городе запустили сплетню, что они здесь просто проездом, по делам, мол, путь их лежит в Медистор, к соседям с южной стороны. С наступлением ночи отряд переправили на остров, благо, что погода стояла спокойная, небо было чистым и луна светила ярко.

МАРИ

Вернувшись, барон Тарсо обосновался в доме покойного мэра. Хотя дель Корро приглашал его поселиться у нас. Я сочла выбор Тарсо абсолютно правильным – слишком скромен и мал был наш замок, да и сплетни могли возникнуть.

Однако в обеденное время Тарсо ежедневно появлялся в башне. Это было совершенно правильно. Он гость нашей семьи и должен сидеть с нами столом, иначе это будет выглядеть неприлично."

"Возник только один неловкий момент, когда он принял Оллу за кормилицу Оскара. Немного подумав, я не стала опровергать его слова.

До сих пор неопределенный социальный статус Оллы не мешал ей уютно чувствовать себя в доме. Представить её матерью Оскара было невозможно – в таком случае она была бы женой дель Корро. Именно поэтому статус кормилицы, вполне ценимый в обществе, показался мне достаточным.

В любом варианте выдать ее за светскую даму не получится. Назвать ее кем-нибудь вроде экономки или кастелянши – свести к статусу прислуги. Между тем, хотя кормилица и не считалась ровней высокородным, но отношение в обществе к ней было более благожелательным.

Помнится, когда мы ездили в Астерд, за столом мэра, пусть и в самом конце, сидела пожилая кормилица его детей. Дети, кстати, были уже вполне взрослые – младшая дочь как раз собиралась замуж.

Так что я сочла за благо не уточнять детали и оставить всё так. Тем более, что самой Олле было глубоко фиолетово ее официальное положение. Она ни разу не рвалась что-то сильно изменить в замке, никогда не пыталась указывать слугам. Для нее главное, чтобы мальчику было хорошо.

Хотя я сама, признаться, испытывала от этой мелочи некоторое внутреннее неудобство, но решила: если что, решим этот вопрос с мужем позднее.

Застольные беседы с бароном Тарсо вела в основном я.