Законный брак

Всего трое из них сумели выжить и встретить прибывших со следующими кораблями простолюдинов. Фермеры, рабочие, бывшие заключенные, мелкие торговцы – именно они смогли договориться с местными и основать сначала колонию в Пливене, потом – в Эридолле, а дальше появились Сарджент, Уэстен и еще несколько фортов, построенных вдоль побережья. В новые города потянулись новые жители, к первым поселенцам из Эрдерона приехали семьи, и жизнь закипела.

А через пятьдесят лет уже весь Эшер был заселен колонистами и поделен на графства, по примеру родного Эрдерона. Немногочисленных оборотней-акаучи вытеснили за Интари или, как называли ее местные, Великую реку, а колонии все росли, множились, занимая новые и новые территории.

Я бродила по улицам, с интересом наблюдая за деловитыми поселенцами, и невольно вспоминала привычный мне Уэстен, оставшихся там дядюшку Джобса и Ильду, свой старый дом и особняк Кейна. И самого пирата. Со вчерашней ночи мне не давала покоя мысль, что, женившись на мне, он обрек себя на неведомые несчастья и раннюю смерть. И я все думала, как это исправить, как избавиться от семейного проклятия и его последствий. Знать бы еще, в чем оно заключается?"

"Вчера у меня не хватило сил просмотреть библию до конца, но вечером я собиралась исправить это упущение. Почему вечером? Мне не хотелось, чтобы Лори видела меня за чтением библии. Почему-то я чувствовала, что никому не должна говорить о тайнах своей семьи. Это касалось только меня. Ну и, возможно, мужа, если когда-нибудь он сумеет завоевать мое доверие.

Я бродила по городу, отвечала на приветствия уэстенцев, улыбалась встречающимся колонисткам, а в голове хороводом кружили мысли. Мне нужно было докопаться до истины и сделать все, чтобы Джеймс не пострадал. Какие бы счеты ни были между нами, он не заслуживает того, чтобы умереть в расцвете сил. Только не он. Хватит с меня вдовства и черных одежд. Я не для того выходила замуж, чтобы снова стать вдовой.

Подгоняемая этими мыслями, вернулась домой и, поужинав, поднялась наверх.

Библия ждала на столе. Со вчерашней ночи она как будто изменилась. Темная кожаная обложка показалась мне еще более ветхой, а на бронзовой застежке проступила зеленоватая патина. Странно.

Я зажгла свечи, села за стол и открыла фолиант на том самом месте, на котором остановилась накануне. Книга Исайи. Между ее строками мелькали заклинания, вычисления годового лунного цикла, рецепты снадобий и настоек. Каждая женщина моего рода записывала в семейной библии что-то свое. Были те, кто сухо перечислял ингредиенты очередного зелья, но были и такие, кто делились своими мыслями, надеждами, горестями и радостями, описывали свою жизнь и жизнь своих близких.