Законник Российской Империи. Том 5

Его рассказ был похож на кошмарный сон, от которого кровь стыла в жилах.

— Нам сказали, что это новые медикаменты, — начал он, глядя в пустоту перед собой. — Обещали, что они помогут нам быстрее восстанавливаться после ранений, быть сильнее и выносливее.

Он сделал паузу, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Но потом начался ад, — продолжил Григорий. — Люди… они менялись. Становились агрессивными, неуправляемыми. Некоторые не спали сутками, другие впадали в безумие. Я видел, как мой лучший друг разорвал человека голыми руками, а потом не мог вспомнить, что произошло.

Я слушал, не перебивая, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Как могли люди, призванные защищать империю, проводить такие бесчеловечные эксперименты?

— А что случилось с тобой? — спросил я, когда Григорий замолчал.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление.

— Я… я не знаю, — ответил он. — Когда все вокруг сходили с ума, я чувствовал только легкое головокружение. Словно что-то внутри меня сопротивлялось действию этих препаратов.

Я кивнул, понимая, что его латентный магический дар сработал как защитный механизм. Правда, об этом узнали слишком поздно.

— Григорий, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — То, что ты рассказал, может помочь остановить этих людей. Ты готов дать официальные показания?

Он колебался несколько секунд, но затем решительно кивнул.

— Да. Я устал бояться. Пора положить этому конец. Но… мне нужна защита.

Когда мы покинули таверну, у меня в руках уже было реальное доказательство против офицеров, проводивших эти бесчеловечные эксперименты. Были фамилии. И многие из них я знал. По крайней мере, тех, кто был замечен в китайской контрабанде и вывозе имущества из тренировочного лагеря второго принца. Что ж, теперь мои подозрения не будут строиться только на догадках. Настало время действовать.

* * *Дворец второго принца, Михаила Алексеевича, встретил меня холодным величием. Массивные колонны, украшенные военными символами, словно стражи, охраняли вход. Внутри царила атмосфера строгости и дисциплины, так характерная для военного человека.

Михаил Алексеевич принял меня в своем личном кабинете. Высокий, подтянутый, с пронзительным взглядом серых глаз, он излучал ауру власти и контроля.

— Максим Николаевич, — произнес он, указывая мне на кресло напротив своего стола. — Чему обязан столь срочным визитом?

Я сел, чувствуя на себе его изучающий слегка усталый взгляд.

— Ваше Высочество, — начал я, думая, как правильно подать то, что мне довелось узнать. — У меня есть информация, которая требует вашего немедленного внимания.

Я кратко изложил суть дела, наблюдая, как лицо принца меняется от удивления к гневу. Когда я закончил, в кабинете повисла тяжелая тишина.