Законник Российской Империи. Том 5

Мы находились в Малахитовом кабинете, где вечерний свет, просачивающийся сквозь высокие окна, придавал изумрудным стенам особую глубину. Пока я говорил, император молча перебирал документы, которые я предоставил — свидетельства измены в самом сердце государства.

— И вы уверены в достоверности этих показаний? — наконец спросил он, откладывая последний лист.

— Абсолютно, Ваше Величество, — я указал на магическую печать в углу протокола. — Во время допроса использовалось заклинание, воздействующее на разум. Корнилов просто не мог лгать.

Алексей Сергеевич поднялся и подошел к карте империи, занимавшей половину стены. Его пальцы скользнули по территории, где располагались лаборатории Корниловых, и остановились на столице.

— Ольденбургский, — произнес он с непередаваемой интонацией. — Мой собственный советник. Как долго, интересно, он готовил этот нож для моей спины?

Я молчал, понимая, что император не ждёт ответа. Он размышлял, принимая решение, которое повлияет на судьбу всей империи.

— Действуйте немедленно, — его голос стал стальным. — Используйте все доступные ресурсы. Все упомянутые Корниловым лица должны быть арестованы. Никто не должен успеть уничтожить доказательства или сбежать.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— И, Темников, — император повернулся ко мне, его взгляд стал пронзительным, — никому не доверяйте полностью. Даже тем, кого считаете союзниками. Заговор такого масштаба мог иметь корни глубже, чем мы полагаем.

Я склонил голову, принимая предостережение. Император был прав — в деле государственной измены осторожность никогда не бывает излишней."

"К полуночи операция была спланирована до мельчайших деталей. Соколов развернул в Судебном Бюро настоящий штаб, а я координировал действия ликвидаторов. Группы захвата, усиленные магами из императорской гвардии, были готовы действовать одновременно по всему городу.

Основной удар планировался по трем направлениям: Ольденбургский в его особняке на Английской набережной, граф Толстов в имении за городом и генерал Савельев в штабе армии. Плюс ещё два десятка менее значительных фигур заговора — чиновники, дипломаты, военные, банкиры.

Операция началась, словно симфония хаоса — слаженная, точная, беспощадная. Я лично возглавил группу захвата, направляющуюся к Ольденбургскому. Его особняк казался спящим, лишь в нескольких окнах горел приглушенный свет. Мы окружили здание, блокировав все выходы, включая потайные, о которых доложила разведка.

— Смещение, — активировал я заклинание, появляясь прямо в кабинете графа.

Ольденбургский сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Его изящные пальцы застыли над документом, когда он увидел меня. В его глазах не было ни страха, ни удивления — лишь холодный расчет.