Законник Российской Империи. Том 2

— Значит, ничего больше? — спросил я, пытаясь сохранить спокойствие, но чувствовал, как в голосе проскальзывают нотки разочарования.

— Боюсь, что нет, — ответил принц, и его голос был искренним. — Всё, что я рассказал вам, это то немногое, что мне удалось узнать за эти годы. Возможно, в архивах Императорской библиотеки есть что-то ещё, но доступ к этим данным закрыт даже для меня. Никто не хочет поднимать эту старую историю. Я уважаю пари и честно рассказал все, что знаю.

Я кивнул, принимая его слова. Всё, что я услышал, было одновременно и важным, и недостаточным. Я получил ответы, но вместе с ними появились новые вопросы. И главный из них — что же на самом деле случилось с моей матерью?

Андрей Алексеевич, видимо, почувствовал, что разговор подходит к концу. Он встал и протянул мне руку:

— Благодарю за игру, Максим. Это было, действительно, интересно. Надеюсь, мы ещё встретимся.

— Безусловно, — ответил я, пожимая его руку, — я тоже надеюсь на это.

Мы обменялись короткими кивками, и я покинул беседку. В голове крутилось множество мыслей, но одно было ясно: загадка моей матери теперь стала для меня личным делом. Я должен узнать правду, как бы тяжело это ни было.

* * *Дом встретил меня привычной тишиной, нарушаемой лишь шумом ветра, который гулял по коридорам. Слуги, как и в поместье бабушки, ходили практически беззвучно. Это было одним из главных правил для них.

Я медленно шагал по холлу, думая о том, что услышал. Неизвестность давила на меня. Как могла такая великая женщина просто исчезнуть? Почему никто не захотел докопаться до истины? Вопросы бились в голове, как мухи о стекло, но ответов не было.

Как только я пересёк порог гостиной, меня тут же окликнул резкий и неприятный голос.

— Максим, — прозвучало из-за спины, и я моментально узнал этот холодный, надменный тон.

Голос мачехи, Елены Андреевны, был похож на скрип ногтей по стеклу. Вот и как она умудряется так делать?

Я медленно развернулся, и передо мной предстала она — в своём строгом наряде, с вечным выражением недовольства на лице, кажется, другого я и не видел. Могу поклясться, что она специально выбирает моменты, в которые я меньше всего настроен на разговоры, и именно тогда сталкивается со мной.

— Да, тетушка? — ответил я, слегка наклонив голову в знак уважения."

"Её лицо сразу омрачило ещё большее раздражение, но она старалась держать себя в руках.

— Скажи мне, Максим, — начала она, сложив руки на груди, — ты когда-нибудь научишься уважать правила дома? Или ты считаешь, что можешь приходить и уходить, когда тебе вздумается, игнорируя все устои, которые здесь существуют? Или в этом дальневосточном регионе тебя совсем не научили манерам?

Я едва заметно усмехнулся. О, как же она была предсказуема.