Законник Российской Империи

— Неизвестен? — Голицын выглядел так, словно я сообщил ему о существовании единорогов. — Но это нужно немедленно исправить! Вы должны познакомить меня с ним! Такие костюмы непременно станут одними из лучших, наравне с парижскими кафтанами!

Я понял, что ситуация становится абсурдной. Обычный костюм, чего привязался-то? Нужно было срочно что-то придумать, чтобы отвязаться от этого назойливого модника.

— Боюсь, это невозможно, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал сочувственно. — Видите ли, этот дизайнер… он очень нелюдим. Настоящий затворник. Общается только со мной, и то с большим трудом.

Голицын вздохнул с таким разочарованием, словно я только что сообщил ему о кончине любимой бабушки.

— Ах, понимаю, — протянул он. — Гении часто бывают со странностями. Но, может быть, вы могли бы…

К счастью, в этот момент я заметил Валентина Строгова, который стоял неподалеку, окруженный группой молодых аристократов. Это был мой шанс наконец избавиться от навязчивого модельера.

— Прошу прощения, Аркадий Львович, — перебил я его, — но меня ждут неотложные дела. Был рад знакомству.

Не дожидаясь ответа, я быстро направился к Строгову и его компании. Краем глаза я заметил, как мужчина разочарованно смотрит мне вслед, но спасибо, что не пошел за мной. Надеюсь, мы больше с ним не пересечемся, а то его напор меня немного пугал. Никогда не любил связываться с фанатиками, пусть иногда они и бывают полезны.

Приблизившись к группе молодых аристократов, я услышал, как Валентин хвастливо рассказывает о предстоящей поэтической дуэли.

— … и, конечно же, я одержу победу, — говорил он, самодовольно ухмыляясь. — Этот провинциал даже не представляет, с кем связался!

Я решил, что настало время напомнить о своем присутствии.

— Не стоит говорить «гоп», пока не перепрыгнешь, Валентин, — произнес я, подходя ближе. — А за твое поведение можно и вовсе разучиться прыгать. Хотя, насколько я помню, порочить оппонента за его спиной не было предусмотрено нашей дуэлью. Может, мне спросить с тебя за это отдельно, а?

Строгов резко обернулся, его лицо моментально побледнело. Он явно не ожидал, что я услышу его хвастовство. Попытавшись сохранить лицо перед друзьями, парень натянуто улыбнулся.

— А, Темников, — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно, — рад, что ты присоединился к нам. Что ж, дуэль нас рассудит, не так ли?

Я заметил, как его кадык дернулся, когда он нервно сглотнул. Похоже, моя небольшая угроза все же достигла цели.

Друзья Строгова, оказавшиеся более воспитанными, чем он сам, вежливо поприветствовали меня. Один из них, высокий молодой человек с черными волосами, обратился ко мне:

— Максим Николаевич, мы слышали, что вы вызвали Валентина на поэтическую дуэль. Должен сказать, это весьма смело с вашей стороны.