Законник Российской Империи

— Неужели Анастасия наконец-то нашла себе достойного кавалера? Хотя, судя по твоим манерам, ты явно не из нашего круга. Что ж, по крайней мере, ты выглядишь лучше, чем ее брат-оборванец. Надеюсь, ты хотя бы говорить умеешь, в отличие от нашего дорогого Александра.

Я позволил себе легкую улыбку.

— О, я не только говорить умею, но и слушать. А вот у тебя, похоже, с этим проблемы, — сказал я спокойно. — Иначе как объяснить тот факт, что ты не удосужился даже поинтересоваться, кто я такой, прежде чем начать свою… впечатляющую демонстрацию скудоумия.

Валентин на мгновение растерялся от этих слов, но быстро взял себя в руки.

— И кто же ты такой, позволь узнать? — спросил он с нотками раздражения в голосе.

— Всего лишь старший брат Александра и Анастасии, — ответил я небрежно. — Максим Темников, к вашим услугам, так сказать.

Глаза Валентина расширились от удивления.

— Старший брат? Но… но я никогда не слышал…

— Видимо, твоя осведомленность не так велика, как кажется, — перебил я его. — Что ж, теперь ты знаешь. Признаться, твое общение оставляет желать лучшего. Мужики на поле и то больше уважения к собеседнику проявляют.

Валентин попытался сохранить самообладание, но было видно, что моя спокойная уверенность выбила его из колеи.

— Послушай… — начал он.

Но я снова подождал момент, когда он заговорит, чтобы перебить его. Такое очень уязвляет собеседника, и Валентин как раз выдавал на это довольно яркую реакцию, чтобы я продолжал себя вести в той же манере.

— О, я уверен, что ты многого не знаешь. Например, того факта, что оскорбление члена семьи министра финансов может иметь… неприятные последствия. Но поверь, это еще не так страшно. Что намного страшнее…

Валентин побледнел, когда я уверенно шагнул в его сторону, намеренно сделав паузу и буквально нависнув над ним. Перебить парень не посмел. Было очевидно, что он не ожидал встретить отпор, похоже слишком привык, что мой младший брат ему не сопротивляется. Анастасии же вмешиваться в это все не стоило, она бы еще сильнее уронила репутацию брата, если бы стала его защищать.

— В том месте, откуда я родом, за подобные выходки можно было бы и по зубам получить. Но, я, пожалуй, могу остановиться на том, что дам тебе выбор. Либо ты извинишься, либо выползешь отсюда со сломанными ногами, — я изобразил милую улыбку.

Тут, видимо, парня перемкнуло и он вспомнил, что тоже не последний человек.

— Ты! На твоем месте я бы так не зарывался. Ты хоть знаешь, кто мой отец, а? Моя фамилия Строгов. Мой отец — министр внутренних дел! Да хоть одна царапина на мне появится, и ты будешь гнить в подземной тюрьме!

— Да-а? — протянул я. — Погоди-погоди, а в какой тюрьме? Это не той, что в здании Судебного Бюро?

— Именно! — победным тоном воскликнул парень, указав на меня пальцем.