Законная семья прокурора Драконыча

– Прощаю, Катя, но это в первый и последний раз, поняла? – погрозил пальцем, делая суровый вид для проформы.

Она закивала, шаркая ножкой, и опустила глаза, принимая печальный вид. Захотелось потереть грудину, которую вдруг прострелило легкой болью. Это что такое, чувство вины, что ли? Глупости.

Прищурился, глядя на двух девиц, которые еще не раз создадут мне проблем. Хотел семейной жизни, Романыч? Получи и распишись. Судя по хитрому взгляду, который старательно прятала Катя, она ничего не поняла, да и что можно ожидать от трехлетки, ей-богу. Значит, нужно направить ее энергию в другое русло.

– Так мы завтракать будем сегодня или как? – подергал бровями и засиял, придя к нужному решению.

Алёнка кивнула и, подхватив Катюху, умчалась вниз. Пока на кухне готовился завтрак, позвонил одному из подчиненных. Его дочка как раз ходила в садик неподалеку от моего дома. Переговорив, убедился, что сад частный и строго охраняемый, по программе какой-то Монтессори, но последнее я слушал без интереса, не понимая отличий всех этих методик.

– Егор Романыч, так у вас и правда семья завелась?

Вот же хитрован, воспользовался случаем и спросил без стеснения.

– Правда-правда, Жданов, и не скалься там.

– Да что вы, как можно.

На этом распрощались, но чувствовал я, что на работе меня ожидают зубоскальство и шепотки. Слухи до наших хоть и дошли, но одно дело – просто слухи, а другое – когда я сам подтвердил их.

– В общем, я обо всем договорился. С завтрашнего дня Катя будет ходить в детский сад.

Видя страх и возмущение в глазах Алёны, сразу пресек любые попытки к неповиновению.

– Сад частный и охраняемый. Дети наших сотрудников туда ходят. – Сел на стул немного подальше от девочки, вяло ковыряющейся ложкой в каше. – Ты, главное, за неделю собери нужные документы, список они тебе дадут. Медсправка там и так далее. Насчет прописки не переживай, мои парни сегодня всё сами организуют, ты мне, главное, документы ваши дай.

Алёна молчала, но слушала меня с подозрением во взгляде. Вздернул бровь, намекая, кто перед ней сидел, и она со вздохом навострила лыжи в гостиную.

– Не сейчас, пигалица, сначала давай спокойно позавтракаем, а потом уже примемся каждый за свои дела.

Алёнка пропыхтела себе что-то невнятное под нос и подошла обратно к плите.

– Что-что? – не расслышал я.

– Спрашиваю просто. Яичницу или кашу? – повернулась ко мне с улыбкой, старательно заглаживая вину за китель, видимо.

– Яичницу, и с беконом пожарь там.

– Как скажешь, господин, – не удержалась, показала зубки.

Ухмыльнулся и еле угомонил желание шлепнуть ее ниже поясницы. Не при ребенке же. Ничего, пусть поработает у плиты, поучится быть образцовой и хозяйственной женой. Она еще не знает, но это ей пригодится.