Законная семья прокурора Драконыча

Боже, и что это было? Конечно, никто мне не ответил, и всё остальное время я переваривала произошедшее, не сразу взяв себя в руки.

Благо на меня они вдвоем совсем не обращали внимания, настолько были увлечены покупками, и моих внутренних метаний никто из них не видел. По итогу из магазина мы вышли с очередными баулами.

– Я пока всё отнесу в машину, а вы тут меня подождите. Катя еще мороженое хотела, – проинформировал Егор и ушел, оставив меня в полном раздрае.

Прищурившись, посмотрела на веселую дочку, которая уже вовсю вертела папкой.

– А сто? Он зе папа, – почувствовала на себе мой взгляд и зашаркала ножкой, чуя неладное.

– Ничего, – качнула головой и присела на скамейку, отпуская ее в игровую зону, которую в торговом центре сделали прямо посреди этажа.

Там играли и другие дети, так что я наблюдала за Катюшей со стороны, впервые за долгое время ощущая себя в безопасности. Пока в какой-то момент спину не стало жечь. Будто кто-то смотрел на меня нехорошим взглядом. Снова. Как на фудкорте.

Оглянулась по сторонам, но в этот момент к моему плечу прикоснулась рука. И не нужно быть гадалкой, чтобы понимать, что это не Егор. Сглотнув, развернулась корпусом и наткнулась на ту, которую никак не ожидала увидеть. Кошмар из моего прошлого.

– Давненько не виделись, Алёнка, – хмыкнула тетя Вера, которую я давно не видела.

– Не скажу, что рада вас видеть.

В панике посмотрела на площадку и расслабилась, увидев, что Катюша подружилась с какой-то девочкой и не обращала на нас внимания. Не хотелось бы контакта ее с теткой. Вот только та проследила за моим взглядом и презрительно хмыкнула.

– А, приплод того отродья."

"Она всегда не любила ни мою мать, ни ее дочь от первого брака, считая, что мама повесила Иру на отца. Вот только папа нас обоих любил одинаково и не ущемлял. Еще при жизни оставил сестре наследство в виде четырехкомнатной квартиры в центре города. И тем сильнее болело мое сердце, ведь я даже это сохранить не смогла.

– Не смейте так говорить о моей сестре, – сжав кулаки, встала, агрессивно и зло глядя на эту неприятную женщину, которую никогда больше не хотела бы видеть.

– Смелая стала. Будь мне благодарна, девочка, я воспитывала тебя и…

– Не нужно давить на чувство вины, тетушка Вера, – прищурилась, испытывая неподдельный гнев. – Отобрав мое наследство, вы с лихвой компенсировали те мизерные затраты, которые были вынуждены тратить на мое питание.

Промолчала про деликатесы, которые они с ее мужем сжирали одни и прятали в холодильнике, чтобы я не увидела и, не дай бог, посмела их объедать. Казалось бы, давно забытая горечь вновь растеклась по грудине, мешая дышать, но я старалась совладать с эмоциями, помня о Катюше и Егоре, который скоро должен был вернуться.