Вне закона

В одной жарили кебабы, причем какие-то восточные люди, во второй толстый мужик прямо при покупателе собирал для него персональный бургер.

Улица за портовой конторой называлась Мэйн-стрит, то есть главная, и было на ней людно и шумно. Да, и самым большим шоком для меня оказались деревянные тротуары. Вроде как в Архангельске. То есть идешь и сапог не пачкаешь, можно даже ботинки надеть, как тут многие и сделали. И даже середина улицы хоть и не мощеная, но все равно убита гравием с глиной, так что лужи если и есть, то совсем небольшие, не пугающие.

Народу по Мэйн-стрит шло много, каблуки топотали о тротуарные доски, побрякивали колокольчики на упряжи лошадей, что тянули мимо фургоны, дроги, телеги и коляски. Слева и справа были тут больше гостиницы и салуны, бордели, и даже ресторан «Ривер Форк» имелся, в который я поклялся сам себе заглянуть при первой возможности. Просто не представляю, какие тут могут быть рестораны.

Так, сперва в отель, вещи кинуть и как-то устроиться. И найти знакомых. Потом надо искать места обитания оптовиков. Кстати, для этого лучше всего с тем же Коляном поговорить, он их тут всех знает наверняка.

Кстати, вон и отель, на противоположной стороне. Дошел до конца тротуара, огляделся, пересекая улицу, чтобы не попасть под лошадь, как великий комбинатор в известной книге, и, глянув направо, увидел того парня, что показался мне знакомым. Ну тот, из бара на пароходе, блондин. Сзади идет. И что странно, к слову, – никаких мешков на нем.

Чем странно? Да тем, что он приехал только что, как и я. Так что заселиться куда-нибудь в гостиницу он бы не успел, правильно? А здесь конечная, «Гордость Доусона» никуда дальше не пойдет, вылезай и выгружайся. Приехал вообще без вещей? Очень сомнительно, он все же во втором классе был, я его несколько раз замечал, и одет прилично. Значит… значит, он вещи кому-то отдал. Но видел я его всегда одного.

Опять странно.

Эти мысли проскочили в голове быстро, пока я пересекал улицу и подходил к подъезду «Сибирского тракта». С виду ничего «сибирского» в гостинице не было, обычное длинное здание в стиле «вестерн», как все здесь. Тут, похоже, даже некий архитектурный план присутствовал, если присмотреться, в отличие от нашего городка.

Холл был уже привычно украшен черно-белыми фотографиями в рамках, но тут и стены были оклеены какими-то обоями с узорчиками, и стойка лакирована – роскошь так и прет. Клерк же за стойкой говорил по-русски, и на русском же в номере мне отказал:

– Все битком, – заявил он. – Навигация же началась, вот и приперлись все разом.

– И куда пойти лучше? – несколько озадачился я.

– Даже и не знаю, чего подсказать, – развел клерк руками. – Везде народу прорва.