Вне закона

И в лесу все темней и темней, так можно и собак не разглядеть. Может, не тянуть с возвращением, а просто… а вот это, может быть, как раз идея.

* * *"

"К сожалению, пришлось распрощаться с двумя предметами – шляпой и рюкзаком. Рюкзак забросил на крышу невысокого сарая, предварительно затолкав в него шляпу. Подозреваю, что если меня кто и видел, то больше эти два предмета запомнил. Брезентовая длинная куртка тут вполне себе распространена, но я ей еще и полы ножом откромсал, чтобы покороче была – силуэт изменился. В отрезанные полосы брезента завернул винтовку и туда же, на крышу. А патронташ тоже в рюкзаке. Жалко – но жизнь куда жальче. В любом случае место запомнил, потому что, если вдруг все же придется уходить пешком – за всем этим придется вернуться.

Попетлял по райончику, путая следы для собак и попутно убедившись в том, что никто внимания на меня не обращает, да и общее возбуждение давно улеглось. И дальше, ничтоже сумняшеся, направился в кабак. Какой померзей выглядел, в конце «набережной». Почему именно туда? Вероятность того, что в него заглянут люди Мамона, ниже всего.

Собаки. Собаки могут выйти по следу и сюда, так что я купил дешевую сигару у буфетчика и, незаметно раскрошив ее, втихую посыпал и себя, и пол вокруг, и даже крыльцо, когда вроде как до ветру вышел. Не знаю, насколько это поможет, но… хоть что-то же надо делать, верно? Да и не думаю, что собаки здесь вообще хоть что-то смогут учуять, потому что вонь табачного дыма, запах разлитого пива и сивухи, нечистой одежды и несвежих портянок, сапожной мази можно было ножом резать, на кирпичи. Да и наваленные на всех столах очистки воблы ароматности воздуху тоже не добавляли. Тут любая гончая нюхнет – и сдохнет сразу. В судорогах.

Забился я в дальний угол забегальника, с кружкой пива, которое явно было разбавлено и в него долили сивухи для убойности. Поэтому я больше делал вид, что пью, чем пил его на самом деле. Была даже идея подойти к буфетчику и потребовать у него нормального пива, но потом сообразил, что делать этого не надо – другие не требуют, вот и мне выделяться не следует. Поэтому я так и стоял, лицом ко входу, готовый в любой момент схватиться за револьвер, и потихоньку выливал пиво из кружки на щелястый дощатый пол, где оно без всяких проблем исчезало. Затем заказывал следующую кружку.

Вскоре ко мне за стол встало трое мужиков, как на подбор заросших щетиной и вооруженных дробовиками, которые они составили к стене. Судя по запаху пота, мужики еще и побегали неплохо, а вскоре выяснилось, что бегали они за мной.

– Прикинь, Мамона ограбить пытались, – сказал мне один из них. – То Цигеля со всей братвой завалили, то Мамона хотели.