Вне закона

Да, девок из борделя водить к нам нельзя, а то вечно проблемы из-за этого.

– Да я и не планирую как-то, – развел я руками. – Кстати, а «Бурлакъ» давно ушел?

Это здесь любой должен знать, я думаю. Дама знала:

– Позавчера, – уверенно заявила она. – До Ред-Рока пошли, а оттуда в Доусон. Потом опять до Ред-Рока и сюда.

То есть это надолго.

– Я двух человек ищу, в таком случае, – начал я осторожно. – Шарапа и Костю Охотника, знаете таких?

Дама посмотрела на меня с сомнением, потом все же кивнула:

– Знаю. – Но дальнейших уточнений не последовало.

– А где я их найти смогу?

Я как-то ожидал, что она дальше ничего не скажет, но она вдруг ответила:

– Вообще они в «Охотнике» бывают, это в конце набережной. Там дичь подают, а они ее туда поставляют.

– В том конце или этом? – показал я пальцем влево-вправо.

– В том. – Ее палец указал в мое лево. – Почти на окраине.

– Спасибо.

Номер мне достался на первом этаже, так что подниматься никуда не пришлось. Дверь в него была почти что за стойкой, два шага пройти. Сам номерок был тесным, места хватало на двуспальную кровать и еще чуть-чуть оставалось, умывальника не было – за этим надо было в конец коридора топать. Бросил вещи, потом, чуть посомневавшись, оставил и карабин. Не гулять же с ним по городу? Да и Колян и все остальные говорили, что в Нарыме не безобразничают. Посторонних мало, все друг друга знают.

Дверь все же запер. Потом, уже выходя, спохватился и спросил даму:

– А в городе лошадь в прокат взять можно у кого-нибудь?

– У Шарапа можно, – чуть усмехнулась она. – Он для тех, кто с ним охотиться едет, лошадей держит.

– Во, спасибо!

На этом я вышел из гостиницы, почесал так и лежавшего на перилах кота, который не возражал против знаков внимания, и пошел в сторону набережной. Пройдусь, осмотрюсь, а потом, может быть, и охотников перехвачу. А нет, то, глядишь, подскажут, где их искать.

Между тем темнело, тусклый свет на улицу падал только из окон, приходилось под ноги смотреть уже. Широкий в нижнем своем течении Иркут искрил мелкой волной, с воды тянуло легким ветерком. На самом краю причала на ящиках расселась какая-то компания. Там ржали, время от времени вспыхивали огоньки сигар.

Трактир «Охотник» действительно был предпоследним домом по улице. Окна в нем были раскрыты, так что шум я расслышал издалека. Гомон, звон посуды, чей-то смех. Я поднялся на крыльцо, потянул дверь на себя.

Накурено, но накурено всегда и везде. Столы стоят тесновато, народу много, а вот еда на столах выглядит вполне… интригующе. Официантов не вижу, в углу стойка, за ней окошко из кухни-пристройки. За стойкой очень большой и толстый мужик в белом. Рукава закатаны, открывая такие же толстенные, как окорок, руки.