Вне закона

Произошло именно то, что я заранее исключил из списка вероятного – за мной пришли прямо домой, причем в первую же ночь, до возвращения всяких там дурацких пароходов.

Затем посыпалось еще одно стекло, где-то с фасада, а затем за дверью, ведущей в «гостиную», раздался стук чего-то увесистого, покатившегося по дощатому полу, и тут же явственно слышный «вух!», после чего щель под дверью осветилась желтым.

На окно напротив меня обрушился удар полена, наверняка ведь из моей поленницы, а затем я увидел силуэт руки и мечущийся огонь и просто выстрелил в окно, надеясь больше на удачу. Ружейный выстрел в тесной комнате ударил по ушам как молотком, но все же я расслышал вскрик, ругательство, затем где-то там, на земле, вспыхнул костер, такой же тускло-желтый, как и за дверью, и с таким же громким «вухом».

Затем уже оттуда, снаружи, выстрелило ружье, заряд картечи без всякой цели ударил в бревенчатую стену, выбив облако пыли и мелких щепок, потом дважды хлопнул револьвер.

Прижать хотят и забросать зажигалками, выходит. За дверью уже горит, и дым под нее уже гонит. Если не выберусь отсюда или не отобьюсь прямо сейчас, быстро, – сгорю к чертовой матери.

У меня в спальне окон мало, одно всего, выходящее во двор. То самое, через которое стреляем сейчас. С остальных сторон у меня забор и соседский двор, так что и окон туда не требовалось. А вот во второй комнате пятистенки окон больше – три с фасада, да прямо на улицу выходят. И еще одно во двор опять же.

Снова звон разбившейся бутылки, всплеск огня со двора – уже не пытаются внутрь бросать, просто об стены бьют. Дом деревянный, полыхнет – и готово. Хорошо, что строен недавно, хотя бы не слишком сухой, а то бы уже все, был бы у меня индивидуальный крематорий.

Пригибаясь, подскочил к окну ближе, чуть приподнялся, уловил какой-то силуэт во дворе, выстрелил. Не знаю, попал или нет, но кто-то метнулся в сторону калитки. Разглядел только мешок на голове с прорезанными дырками для глаз. Снова выстрелы с той стороны, наугад, по окнам. Кто-то что-то крикнул.

Затем звук колокола, отчаянный, частый – это с каланчи пожар заметили. Город деревянный, так что пожарную часть из добровольцев организовали, к счастью моему. И улица уже начала просыпаться. Так никто не вмешается, потому что не понять ничего, но и задерживаться напавшим не с руки, надо когти рвать. Не пошло с самого начала меня завалить, и теперь уже точно не выйдет – нашумели, проснулся я, а так бы прямо в постели грохнули и сожгли. Но не сгорю уже, не мечтайте.

Вот теперь уже шаги удаляющиеся, а где-то на улице люди перекрикиваться начали, на русском уже – соседи всполошились.