Именем закона. Сборник № 3

Согласилась, привычно подождала, пока подвину стул (отметил мимоходом — этот ритуал ей знаком давно), улыбнулась:

— Аперитив? — И сразу же официанту: — Этому джентльмену — коньяк, мне — рюмку водки.

Официант отошел, она углубилась в меню:

— Икру? Это банально… Вот: сырое мясо. Да? А на первое?

— Мне — суп с клецками.

— Хм… Тогда и мне. На второе? Бифштекс? Банально…

— Кто эта женщина? — почему-то спросил. — Та, что погубила вашего Игоря?

Она удивленно замерла, потом медленно опустила меню на стол.

— Эта женщина? — переспросила, словно выбираясь из сна. — Она… Я не знаю, как ее зовут. Если бы знала — нашла. И убила бы. Понимаете?

Ах, как она непримирима, яростна, как поблескивают белки и сколь черны мгновенно сузившиеся зрачки…

— Не знаете? Тогда почему…

— Потому, — перебивает она грубо и, щелкнув крышкой серебряного мужского портсигара, подставляет мне длинную-длинную сигарету. Кажется, это «Мого». Я тоже щелкаю — зажигалкой, она у меня примитивная, кто-то из сослуживцев привез в подарок лет пять назад. Прикуривает, затягивается сладко и, не видя меня (это на самом деле так), пускает мне дым в лицо. — Игорь перестал приходить домой. Сначала он являлся за полночь. Потом — под утро. Потом через день. А затем и вовсе перестал являться. Я переживала. «Оставь, мама», — был ответ. Я настаивала. «Тебе лучше ничего не знать».

— Он так говорил. Именно так…

— Не знать о той, кого он любит?

— Но… почему? Она что, недостойная женщина?

— Уличная? Проститутка, что ли? Наркоманка? Преступница?

— Возможно… Теперь это вы должны выяснить.

— Я ее никогда не видела.

— Он говорил по телефону? При вас?

Подали суп, я ел клецки и вспоминал Гауфа, немецкого сказочника, там у него кто-то ел гамбургский суп с красными клецками. Эти, впрочем, были белые… Сны далекого детства, и думал ли я когда-нибудь, что судьба приведет меня в мою организацию, а потом и в МВД — в качестве стража служебной нравственности?

К чему это все… Полковником мне не стать — должность не позволяет. Возраст критический, куда и зачем я лезу? Дело табак, перспектива — ноль. Мальчик Игорь влюбился, натерпелся, разочаровался и… суицид. Самоубийство по-русски. Дурак. Пошлятина. И эта его мама — пожилая кокетка, и я — стареющий флиртовальщик и болван…

— Мне пришла в голову одна идея… Благодарю за прекрасный вечер, но мы должны идти…

В ее глазах вспыхнула надежда:

— В конце рабочего дня.

Боже, какая скука, какая невыразимая тоска… Она улыбается, словно десятиклассница:

— Спасибо, Юра. Вы позволите так себя называть?

— Да. Д-да, конечно…

— Тогда я — просто Зина.

Только этого мне и не хватало.

— Конечно… Зина. Я провожу вас до такси или до метро.

— Может быть… выпьем кофе? У меня как раз голландский, вкусен до одурения.