Именем закона. Сборник № 3

Я не говорю об остальном — лжесвидетельстве, отказе от дачи показаний и ненависти к Комиссаровой.

— Как установить, что есть связь между следами крови под ногтями Комиссаровой и царапиной на щеке Герда?

— Господи, Ксения Владимировна! Для этого существует экспертиза.

— Нет, Сергей Михайлович. Это исключено. До тех пор, пока у нас не будут доказательства его причастности к смерти Комиссаровой.

Совещание у Самарина не состоялось. Его увезли с приступом домой. От «скорой помощи» он отказался. Совещание провел заместитель начальника МУРа Гринберг.

Когда мы с Хмелевым вернулись в кабинет, Александр сказал:

— На досуге я тут вычертил схему. Взгляни. — Он показал мне свое творение — окружность с отходящими от нее лучами. Если бы не фамилии и цифры, схему можно было принять за детский рисунок. Так малыши изображают солнце. — Окружность, как ты догадался, дом Комиссаровой, лучи — расстояние в километрах от домов Голованова, Герда, Грач и Голубовской. Ты заметил, что все они на «г»?

— Заметил. А куда делся Орлов?

Хмелев провел от окружности новую линию.

— Получается, что все живут в пределах двенадцати километров от дома Комиссаровой. До двадцати минут езды на машине.

— Голованов тоже вернулся домой в два часа ночи?

— Я этого не говорил.

— Что с Голубовской?

— Возвращается послезавтра.

Хмелев ошибся. Валентина Голубовская возвратилась в Москву в тот день, когда мы с ним беседовали о ней и он наводил справки, а не двенадцатого сентября вместе со всеми. Узнав об этом у руководителя группы, Хмелев помчался из аэропорта к дому Голубовской, но не застал ее. Старика соседа тоже не оказалось в квартире. Хмелев кружил по дворам до тех пор, пока не нашел старика на скамейке. Он играл с приятелем в шашки. «Отец, вы не видели Валентину?» — спросил Хмелев. «Вальку-то? Намедни видел», — ответил старик. «Что значит — намедни?» — спросил Хмелев.

— На днях, — сказал я. — Рязанское наречие.

— Ах да, ты же у нас ведь еще и филолог, — сказал Хмелев. — Но я спросил об этом старика.

«Позавчерась, как воротилась из своей Венгрии», — ответил старик. «Куда же она делась?» — спросил Хмелев. «Позавчерась и уехала». «Вы передали ей повестку?» — «Как же не передал? Передал».

Хмелев поехал к Татьяне Грач. От нее он узнал, что Валентина Голубовская улетела в Сочи.

— Ничего, да? Лучшая подруга, елки-палки! — сказал Хмелев.

— Живые пусть остаются с живыми…

— Что, если она договорилась с любовником ограбить Комиссарову? Уж она-то знала о колье! Шепнула любовнику, выбрала ночь перед отлетом. Может, и колье уже нет в Союзе.

— У нее есть любовник?

— У кого же она провела ночь?! У тети Паши?

— Фантазируешь? Я-то думал…

— А Орлова она не могла знать?

— Саша, мне кажется, что Самарин прав.