Закон жанра

Кулаки сжимает.

– Даже не думай, – окатил его ледяным взглядом Ярослав. – Я с настоящей войны вернулся. И убить могу по-настоящему...

В этих словах было столько силы, что актер стал белым как полотно, взгляд скукожился. Девица-ассистент стала невольным свидетелем сцены. И сразу же вонзила в Ярослава вопрос-щупальце:

– А вы карате владеете?

Это был отнюдь не праздный вопрос. Режиссер решал важный для всех вопрос: брать Ярослава на роль или нет. Чаша весов уверенно клонилась в его сторону. И ассистенту нужно было знать, сможет ли новый актер потянуть сцены с рукопашным боем.

– В общем-то да, владею, – кивнул он.

Вряд ли его стиль рукопашного боя можно было назвать «карате-до» в привычном смысле этого слова. То, что они практиковали в учебке и в Афгане, можно было назвать хорошо организованным мордобоем повышенной опасности. Никакой философии, никаких условностей. Все удары только на поражение. Кто первый ударил, тот и победил. А на войне другой стиль рукопашного боя не признавался...

– Но не переборщить бы...

Надо быть очень осторожным в постановочных боях. А то ведь ненароком и пришибить можно оппонента... Но сейчас вопрос не в том, как вести бои, а быть этим боям или нет. Может, Ярослава и не утвердят на роль...

Но феерический сон имел такое же феерическое продолжение. Максим Данилович попросил Ярослава завтра же прибыть на «Мосфильм» для заключения договора. Он очень хотел видеть его в роли бравого «афганца» Семена Кулакова."

"А Ксения хотела видеть его в роли «афганца» Ярослава Барьянова. И он должен был спешить к ней. Но освободился он лишь под вечер. Душа рвалась домой, а практичный ум и тяга к искусству держали его на съемочной площадке. У него исключительный случай – с корабля прямо на бал. Когда еще представится возможность так потанцевать с заделом на блестящее будущее? Возможно, никогда. Так что цепляйся за фортуну «кошкой», крепись к ней репшнуром, товарищ горный стрелок. А жена подождет. Тем более что ждать осталось совсем чуть-чуть...

В Медведково Ярослав прибыл вечером. Времени на часах – половина десятого. На улице светло как днем. Во дворе шумит детвора, гуляют с колясками молодые мамаши. Но Ксении среди них быть не должно. Не писала она в письмах про ребенка. Да они особо и не старались его сотворить. Рано еще... Зато возле подъезда знакомая белая «семерка». Да, Юркины номера. Может, как раз в этот момент и сотворяется ребенок... Юрик же друг. Настоящий друг. Он и дом помог построить, и с ребенком поможет... Ярослав зло стиснул зубы и ускорил шаг. Сейчас он устроит кое-кому сюрприз...

Ключ от двери в эту квартиру он пронес через Афган как некий талисман удачи. Ключ от дома, ключ к возвращению... И вот он возвращается. И в какой день – сюрприз за сюрпризом...

Замок на двери все тот же.