Закон жанра

Ему поручили создать при колонии нечто вроде народного театра, назначили художественным руководителем. Отказываться он не стал. Потому что подобное назначение сулило ему значительное послабление в режиме.

А режим содержания на зоне соответствовал ее названию. Строгий режим. Колония была разбита на блокированные локальные участки, на свободное передвижение был наложен строгий запрет, доступ в карантинную зону закрыт, в общем, все делалось для того, чтобы предельно ограничить общение заключенных из разных отрядов. Строгий распорядок дня, обязательные работы, организованный просмотр телепередач, бесконечные лекции, самодеятельность. Активисты на каждом шагу – вечно что-то выискивают, вынюхивают, записывают в свои блокнотики. За малейшее нарушение – штрафной изолятор. Представителей местной отрицаловки так и называли – голуби шизокрылые, потому что из ШИЗО практически не вылезали.

Внутри колонии своя градация – разные режимы содержания: облегченный, обычный и строгий. Ярослав был переведен на облегченный режим. И ему положены были долговременные свидания... Но, увы, у него не было жены, которая бы к нему приезжала.

Он понимал, что ему воздалось по заслугам. Убил Кешу – получил срок. Согрешил с Викой – потерял жену и лучшего друга. Ксения не пыталась свидеться с ним в Лефортово и в Мордву ехать не желала. После того как его осудили, она имела право развестись с ним без его участия. И он все ждал, когда она этим правом воспользуется. Так и вышло, она развелась с ним и вышла замуж за Юрика. А до этого она родила ему ребенка... С тех пор Ксения чужая жена и мать чужого ребенка. Ярослава в ее жизни больше нет... Он понимал, что сам во всем виноват. И все равно было обидно до боли...

Ему всыпали шесть с половиной лет. В колонии он уже пятый год. Ксения родила второго ребенка. Видимо, она счастлива в новом браке. И Ярослав просто не имел права лезть в ее новую жизнь. Но все же ему очень хотелось встретиться с ней, поговорить... А он должен скоро освободиться. За примерное поведение и активное участие в жизни колонии ему светит условно-досрочное освобождение. Скоро уйдут документы в Москву. А через какое-то время он и сам сможет отправиться по этому пути... Ксения его не ждет. Юрик тем более. Но у него есть бабушка. И еще родители, которые до сих пор пропадают в Восточной Сибири.

Вернее, они уже не пропадают, потому как давно ползают по тайге как неприкаянные в поисках нефтяных месторождений. Отец – главный геолог крупной нефтяной компании, мать у него в подчинении. Живут в Якутске, зарабатывают хорошие деньги... Может, плюнуть на все да махнуть к ним в Сибирь? Начать новую жизнь вдали от Ксении... Но если бы это помогло ее забыть. А это невозможно. Сколько лет он в неволе, а как будто вчера все было...