Закон Выброса

– А чо это у него на поясе болтается? Больно длинный для ножа-то.

– Дебил, что ли? Это меч.

– Да не ты, а тот, кто на себя его нацепил. А ты просто придурок, который не знает, что такое меч.

Голоса становились все громче, пелена перед глазами все прозрачнее. Наконец Данила разглядел, что сидит в луже среди какого-то нагромождения ломаных-переломаных стройматериалов: осколки бетона, торчащая из них арматура, почерневшие от времени обломки досок и ящиков, какие-то мятые, облезлые металлические контейнеры, разнокалиберный мусор тут и там.

Люди, его обступившие, тоже напоминали мусор, только человеческий: грязные, небритые, в давно не стиранной одежде и с облезлым оружием в руках. Не будь того оружия, Данила даже в таком разобранном состоянии уделал бы всю эту шайку за несколько секунд.

И дружинник прекрасно знал, что это такое – огнестрелы из далекого прошлого его мира, которые учителя называли «автоматы». Такая штука плюется свинцовыми цилиндрами, которые, в отличие от стрел, пробивают любой, даже самый лучший доспех. Потому сейчас Данила не рвался в бой, а сидел в грязной луже, понемногу приходя в себя и прикидывая свои шансы выпутаться из этой переделки.

Шансы были так себе. Его обступили восемь автоматчиков, и все восемь стволов в их руках были направлены на него. Дернешься – мигом в решето превратят.

– О, глянь, глаза у бугая на место встали, фокус навел, – гоготнул один из оборванцев. – Ты это, меч-то свой аккуратно отстегни и кидай сюда, если не хочешь в жбан маслину поймать.

Данила не понял, что такое «маслина», но в целом смысл фразы был ясен. А еще было ясно, что это грязное мужичье не очень хорошо представляло себе, что такое кремлевский дружинник, с виду неповоротливый, а на деле имеющий некий наследственный фактор, позволяющий огромному телу двигаться со скоростью, неожиданной для противника.

К тому же автоматчики совершили ошибку, подойдя к жертве слишком близко, еще немного – и стволами в лицо тыкать начнут. Зря они это. Ой, зря.

Но при всем при этом Даниле не нужны были лишние отверстия в теле, не предусмотренные природой, потому он сделал совершенно дурацкое выражение лица – глаза выпучил, рот приоткрыл, ниточку слюны пустил и, шлепая губами, выдал:

– Л-люди добрые, помилосердствуйте. Скоморох я, и меч мой шутейный, деревянный. Ежели желаете, заберите, токмо из своих огненных палок огнем не плюйтесь.

На лицах автоматчиков одновременно появилось смешанное выражение озадаченности и брезгливости.

– Скоморох – это кто? – спросил один.

– Дурак древний, – сказал знаток, который был в курсе, что такое меч. – Типа клоуна.

– А чего тут у нас клоун делает? – поднял брови второй.

– Да хрен его знает, – пожал плечами знаток старины, опуская автомат.