Закон ученого

 – Фыф, Рут, Арина – вы в центр! Фыф, работай как псио, девушки – твои батарейки! Остальные – держать оборону!

Отряд едва успел выполнить приказ ученого, как мутанты бросились на них.

Все.

Разом.

И это было их ошибкой!

Данила встретил мутантов подарком Захарова – длинным полуторным мечом, выкованным из современной трехслойной порошковой стали."

"Благодаря центральному слою клинка, выполненному из твердой инструментальной стали, меч обладал замечательными рубящими свойствами, а обкладки сердечника с гораздо более низкой твердостью придавали клинку ударную вязкость. Таким мечом можно было смело рубить стальные доспехи, не боясь, что клинок сломается либо выкрошится режущая кромка. А уж живую плоть меч рассекал, проходя сквозь мясо и кости легко, словно они были слеплены из масла…

…Киборг Настя ловко орудовала двумя штыками, выдвинувшимися из ее ладоней, при этом время от времени выплевывая навстречу монстрам струю пламени, вырывающуюся прямо из ее рта…

…Рудик, перевитый сухими мышцами словно канатами, рубился двумя тяжелыми ножами, похожими на короткие и широкие мечи, – Захаров разблокировал в голове мута детское воспоминание: потрепанный плакат двухсотлетней давности, на котором был изображен киногерой с таким ножом, поставивший ногу на голову крокодила. И с тех пор скрытой мечтой спира был такой нож вкупе с силой и ловкостью, достаточными для того, чтобы им орудовать. Академик не поскупился, дав мутанту все, о чем тот мечтал, – и даже в два раза больше, ибо пара понравившихся ножей всегда лучше, чем один…

…Виктор Савельев по прозвищу Японец сосредоточенно рубился катаной, которую вернул ему Захаров, и был сейчас по-настоящему счастлив. Ибо он жил и дрался, а что может быть прекраснее для воина? А еще его ладони сжимали рукоять меча, ощущавшегося как продолжение рук, и рядом с ним двумя короткими мечами-вакидзаси кромсала врагов его стремительно повзрослевшая дочь, поразительно похожая на свою мать. И все, чего желал Савельев, это чтобы нападавшие мутанты не закончились слишком быстро – ибо ощущение наслаждения битвой есть для истинного воина волшебный эликсир, ради которого он и живет на этом свете.

Один из мутов дотянулся до него длинной лапой, резанул когтем по предплечью. Руку пронзила боль – но Савельев не выпустил меча, а лишь, улыбнувшись, рубанул мечом, отсек лапу мутанту и обратным движением снес обе его головы одним ударом. Боль для воина не повод для прекращения боя, а самый лучший стимулятор для того, чтобы начать драться еще яростнее. И наплевать, что кровь брызжет из раны. Разорванная одежда залепит ее, а после можно будет и перевязаться. Сейчас же точно не до этого, ибо, если остановиться хоть на мгновение, перевязывать будет уже некого.