Закон трех отрицаний

Одно время он даже жил у Насти Каменской, пока Чистяков был в длительной командировке, потом осел на служебной квартире приятеля, который проживал у жены, потом, когда приятель сменил место работы и квартиру у него отобрали, перебрался в другое место, снимал у каких-то родственников каких-то знакомых комнату в коммуналке за чисто символическую плату, но и это пристанище вот-вот должно было уплыть из рук: коммуналку собрались расселять и делать из нее современную трехкомнатную квартиру.

Он мог бы развестись наконец и жениться на Ирке, Ирине Савенич, в которую влюбился еще прошлым летом и так и не вышел до сих пор из состояния нежного восторга. Жениться и жить с ней в ее квартире, покончив со скитаниями по чужим углам. Да, развестись он, конечно, мог, но вот жениться… Юре казалось, что в его нынешнем положении любая женитьба будет непременно рассматриваться как корыстный шаг с целью приобретения жилплощади. Ни за что на свете не хотел бы он, чтобы кто-нибудь, а тем более Ира, мог подумать, что он женится не на женщине, а на квартире. А поскольку собственное жилье у него не появится никогда, то и брачных перспектив их отношения не имели.

Каменская регулярно вела с ним долгие беседы с целью прочистки мозгов, втолковывала, что нельзя ставить свои чувства в зависимость от общественного мнения, которое далеко не всегда бывает справедливым, что никто ничего плохого о Юре не подумает, и вообще, если ты любишь женщину и имеешь возможность на ней жениться, то нужно это сделать и не обращать внимания на то, кто и что будет по данному поводу говорить. Настя придумывала разные аргументы, пыталась выстроить в своих рассуждениях доступную Юриному характеру логику, но все было пока без толку.

– Я женюсь на ней, только если она сама будет об этом просить, – упрямо твердил он.

– А она не попросит, я ее знаю, – возражала Настя. – Она будет ждать, пока ты предложишь ей выйти за тебя замуж.

– А я буду ждать, пока она сама попросит. Иначе я буду выглядеть как альфонс: бесперспективный и бездомный нищий мент позарился на красивую актрису с квартирой, машиной и гонорарами.

Сдвинуть его с этих позиций Насте оказалось не под силу. Она даже подумывала о том, чтобы поговорить с Ириной, но что-то ее удерживало. Что-то в этом решении казалось ей неправильным, и она его так и не осуществила.

В это утро он проснулся не от треска будильника, а от прикосновения Ириной руки, ласково дергающей его за волосы.

– Юра, Юр, у тебя мобильник надрывается. Ну Юра же!

Не открывая глаз, он выпростал из-под одеяла руку, в которую Ира тут же вложила надсадно звенящий аппарат.

– Слушаю, Коротков. – Он постарался, чтобы голос звучал не совсем уж сонно.

– Да не слушаешь ты ни хрена, а дрыхнешь.