Закон трех отрицаний

Валентин быстро поговорил по телефону, что-то записал в своей пухлой тетрадке и радостно обернулся к Насте.

– Оказывается, все очень просто. А если есть яйца, то совсем хорошо.

Яиц не было, решили, что попробуют обойтись без них.

– А почему вы на диете? Что-то с желудком? – спросил Самарин.

– С весом, – мрачно проинформировала его Настя. – Надо срочно худеть.

Разговор о полноте-худобе-лишнем весе в сочетании с присутствием филолога-автолюбителя и с недавними мыслями об Аните Волковой навел ее на воспоминания о режиссере Островском. Самарин сказал Лешке, что в жизни Островский выглядит не таким крупным и полным, как на телеэкране. Может быть, они знакомы или как-то общались? И вдруг ей повезет, и Валентин расскажет о режиссере что-нибудь стоящее внимания? Ведь убийство актрисы Халиповой так и висит, версия о причастности к нему Дронова и Багаева никак не подтверждается, а других версий как не было, так и нет.

– Вы хорошо знаете Островского? – спросила она, натирая сыр на мелкой терке.

– Кого?

– Островского Константина Федоровича, режиссера.

– Совсем не знаю, я с ним не знаком.

Что это? Ей почудилась или в речи филолога появились наполненные необъяснимым напряжением паузы?

– А где вы его видели? – продолжала спрашивать Настя, не глядя на Самарина.

Сыр почему-то вдруг начал застревать в ячейках терки и никак не хотел свободно двигаться вверх и вниз. Руки у нее дрожат, что ли?

– Я?

Тянет время, тянет, задает дурацкие вопросы. «Я?» Ну а кто же, не Настя ведь. Чего он так разволновался?

– Вы, Валентин. Вы же его видели?

– Н-ну… да, видел. А что?

– Где?

– Где?

Опять переспрашивает. И насчет магазина он не очень удачно выступил. Он ведь подъезжал к дому со стороны трассы, а магазин находится в совершенно другом конце поселка, и Самарин никак не мог проезжать мимо него. Значит, он бывал здесь раньше, гулял по Болотникам. Зачем? И почему ни разу не обмолвился об этом? Черт, где же на первом этаже тревожные кнопки? В спокойном состоянии Настя помнит их месторасположение, а как начинает нервничать, так все из головы долой. Ах да, одна кнопка прямо здесь, на кухне, под столом. Ладно, сядем к столу, закурим, устроим себе перерыв. К кнопочке поближе.

– Валентин Николаевич, давайте заканчивать с играми, – вполне миролюбиво предложила Настя. – Вы ведь не случайно оказались в этом доме. Вы поджидали моего мужа, стояли с колесом в руках, разыграли спектакль. Очень умело разыграли, отдаю вам должное. Вы своей цели достигли. Вы познакомились с нами, вы приезжаете сюда. Зачем? Что вам нужно?

Самарин сидел, опустив плечи и глядя куда-то в пол. Не хохочет над ее домыслами, не иронизирует над Настиной подозрительностью, не возмущается. Значит, все правда.

– Как вы догадались? – спустя некоторое время спросил он.