Закон трех отрицаний

Правда, у нее на этот вечер были несколько иные планы… С утра приехал Чистяков, они так славно погуляли, Настя продержалась почти час и ужасно гордилась своими достижениями. Потом, как ей и мечталось, долго сидели обнявшись перед зажженным камином и разговаривали о «законе трех отрицаний» и о загадочной связи болей в ноге с психологическими проблемами. Вопреки ожиданиям Алексей не смеялся над женой, слушал ее внимательно, потом сказал:

– Асенька, я ничего в этом не понимаю, я никогда про это не слышал. Но если эта штука работает, то, наверное, в ней что-то есть. А то, что она работает, для меня совершенно очевидно, я и своими глазами вижу, и доктор вчера подтвердил.

И принялся вместе с Настей старательно вспоминать случаи из своих и чужих биографий, которые могли бы проиллюстрировать правило «не делай, не говори и не думай ничего, о чем тебя не просят». Иногда выходило забавно, а иногда пугающе неожиданно и правдоподобно.

Они увлеклись этим занятием и не прерывали его даже тогда, когда Чистяков взялся за приготовление обеда.

– Мы кого-нибудь ждем? – спросил он. – Я имею в виду гостей.

– Вроде нет, – ответила Настя. – Если только филолог наш подгребет, когда изголодается на подмосковных дорогах.

– А из твоих ребят никто не нагрянет?

– Нет, они сегодня и завтра в поте лица трудятся, им Ольшанский такие сроки установил, что вздохнуть некогда.

– Ладно, тогда готовлю на троих, – принял решение Леша.

Решение оказалось правильным, потому что филолог-автолюбитель действительно явился. Как и следовало ожидать, он опять долго стеснялся и отказывался от обеда, но в конце концов дал себя уговорить и сел к столу. Закончив с трапезой, он заявил, что не хочет надоедать своим присутствием, и если Настя согласится ответить еще на несколько вопросов, он их задаст, запишет ответы и тут же уедет. Настя не возражала.

Самарин достал толстую тетрадку, в которой несколько листов уже оказались исписаны.

– Я записал то, что вы мне вчера рассказывали, – смущаясь, пояснил он. – Наверное, напутал что-нибудь или переврал. Вы не посмотрите?

Смотреть ей не хотелось. Если бы текст был отпечатан, Настя, разумеется, предпочла бы прочесть, но ковыряться в чужом почерке – нет уж, увольте.

– Вы мне вслух прочитайте, – попросила она. – Вы свой почерк лучше знаете.

Борясь с сытой одурью, Настя прилегла на диван, укрылась пледом, усадила Самарина в кресло и стала слушать. Он ничего не переврал, все понял и записал кратко и толково. Что ж, очень возможно, что у него получится написать приличный детектив. Мозги у него, во всяком случае, устроены вполне нормально."

"Валентин приступил к своим вопросам, и постепенно Настя втянулась в процесс, давала подробные объяснения, вспоминала разные занятные случаи или сложные ситуации.